— Неплохо.

— Раньше она держала на кухне кодеин, а точнее сироп от кашля, старый ещё, с начала двухтысячных. В него одно время опиаты добавляли, хорошее, знаешь ли, противокашлевое средство. Потом сироп почему-то стал вызывать привыкание, — Оля мило улыбнулась и прикрыла глаза. — Хотела бы я иметь дома такой сиропчик. Мне кажется, быть зависимой от кодеина довольно эстетично. Пьёшь себе сладкую микстуру, улыбаешься и никогда не кашляешь.

— Ты поосторожней с этим. Дерьмо с дерьмом мешать опасно: лучше отдельно алкоголь, отдельно другие способы веселья. А то так можно и с катушек слететь. Как Кравченко.

Молчание. Сделали ещё по глотку.

— Я хочу уехать, — пролепетала Тейзис.

— Куда?

— К тёте в Каир. С ними всегда так спокойно.

— Ладно. Сколько?

— Да нет, я не планировала пока. Просто хочу подальше от всех.

— От меня? — обиженно спросила Ольга.

— Да, от тебя. Вы все мне надоели. Отец заставляет по пять раз в день на ковре молитвы читать, а ты мне опиум в виски добавляешь. Я устала. Не могу здесь находиться. И чувствую себя только гаже оттого, что некому признаться в этом, кроме вас. Некуда мне пойти. Не уеду, не переживай. Ты довольна?

— Так, я тебе опиум больше не дам, — Ольга допила виски, поставила стакан на стеклянную поверхность барной стойки, закрыла лицо ладонями. — Отца надо слушаться. А меня необязательно. Катись куда хочешь.

Обменявшись язвительными фразами, женщины приготовили следующую порцию коктейля и налили в стаканы.

— Стемнело уже. Может, свет включить?

Ольга покачала головой:

— Люблю полумрак. И тишину. И пустые комнаты.

— Скоро так будет всегда, не беспокойся.

— Ты про смерть?

— Нет! — засмеялась Тейзис. — Я про то, что свалит он от тебя к чёртовой матери. И правильно сделает. Ты такая дура, мама. А папу мне жаль.

— Вот и славненько. Дур любят больше всех.