После некоторого замешательства Ольга ответила:

— Это не мы, Тёма.

— И я должен тебе поверить?

— Можешь не верить. Отправить Джо обратно в санаторий с клизмами?

— Ладно, допустим. Кто тогда?

— Если бы знала, сказала бы.

— Я никогда не поверю, что это не ваших рук дело. Но я рад, что в вас проснулась человечность. Спасибо, что помогли. — Артемий протянул Ольге руку, но тут же отдёрнул её и сухо кивнул головой в знак прощания. — Всего доброго.

— Тёма, подожди! Нам нужно поговорить.

— О чём поговорить?

— О том, что будет дальше, обо всех нас. Понимаешь…

— Оля, — перебил мужчина, — я знаю, что ты хочешь предложить. «Давай всё забудем и станем друзьями, как раньше». Я бы и сам не прочь помириться на мизинчиках и стереть из памяти то, что произошло между нами. Но что дальше? Неужели мы вот так просто сможем продолжить общение с людьми, готовыми предать нас?

— Мы вас не предавали! — с досадой произнесла Ольга. — Я бы никогда не пришла к вам в дом с угрозами, если бы ты не…

— Ты извиняешься не за причину, а за следствие. За то, что ты сделала или собиралась сделать, я могу тебя простить. Но за то, что ты по своей природе способна на низость, на предательство по отношению к людям, которые тебе доверяют, — увы, нет. А мы тебе доверились, Оль. Мы рассказали тебе о самом сокровенном, о том, чего никто не знал. Никто! Ты знала. Ты была нашим близким другом. Но стоило нам единственный раз в жизни поссориться, как ты решила, что имеешь право выдать наши тайны всему миру. Мало того! — ты вернулась обратно к человеку, которого не любишь, и настраиваешь его против нас: против людей, которым ты на него же и жаловалась! Не это ли самое настоящее предательство?

— Да я не собиралась…

— Собиралась! Языком-то мела. Не забывай, что именно мы помогли тебе пережить трудный период в жизни. Каждый раз, когда ты роняла слезинку, я прибегал к тебе и сидел рядом, и читал тебе сказки, и чай заваривал, и родителей твоих утешал. Я до сих пор храню твои тайны. Я бы и сейчас всё бросил, если бы узнал, что ты попала в беду. Но стоит ли мне теперь жертвовать хоть чем-то ради человека, который забыл про меня? Забыл про всё, что я для него сделал?

— Тёма! — умоляюще прошептала женщина.

— Нет. Прости, я очень хочу, но не могу. Если ты попросишь прощения у Яна, то он тебя простит и вы будете общаться дальше, как самые близкие люди на свете. И дети наши пусть встречаются. Я не буду тебя избегать, не подумай. Не буду вспоминать тебе старые обиды, устраивать патетических сцен. Я же не кретин. Я не держу на тебя зла, Оль. Но мы больше не друзья.