— Мне жаль, что так вышло, — произнёс Дамир. Тёма разочарованно вздохнул и поблагодарил его.

— Мы на машине, можем подвезти, — сказал Хассан. — Садитесь, не на метро же вы поедете.

Тёма долго упирался, но выбора не было; зато через полчаса Кравченко уже были дома. Оля с Дамиром проводили их до самой квартиры, зайти в гости посчитали неуместным, их никто и не собирался приглашать. Расстались молча и быстро.

VII

VII

Телефон Антона с семи утра разрывался от звонков и сообщений с поздравлениями. Но самый долгожданный звонок так и не поступил. Чипиров проверял чёрно-белый экран каждые пять минут. Ни одного сообщения от Таи. Он уже вернулся со служения, мама испекла торт, он задул свечи, получил подарки от Кравченко, Рената с Алисой забежали в гости, потом Костя Кильман зашёл на чай, приближались сумерки. И вдруг:

— Тоша, с днём рождения.

— Таечка, как я рад тебя слышать, спасибо! — юноша потёр вспотевшую шею. — Я весь день ждал твоего звонка.

— Занят сегодня?

— Нет, я как раз собирался…

— Через полчаса подъеду на такси. Запрыгнешь, и поедем праздновать.

Антон залетел в душ, рванул к шкафу, выбрал лучшую рубашку, погладил брюки, уложил водой чёлку и спустился во двор. Такси подъехало минута в минуту, и Антона с Таей привезли в место, где худые студенты в отглаженных фартуках носились с подносами вокруг дородных стариков в галстуках. Тейзис усадила именинника за лучший стол, села напротив. На ней было слишком откровенное платье: глубокое декольте, открытые плечи; юбка в пол имела справа такой большой разрез, что был виден борт чулка. Антон не знал, как на это реагировать, поэтому старался смотреть только ей в глаза. Но и взгляд её кричал о том же: «Ты в моей власти, Антон». На пятой минуте свидания юноша принял решение вовсе опустить глаза и более их не поднимать.

После ужина в ресторане Тая увлекла юношу обратно в такси, и они доехали до гостиницы. По словам девушки, номер «люкс» был главным подарком. В номере у них состоялся долгий откровенный разговор, состоявший из признаний в любви со стороны Антона и тяжёлых вздохов со стороны Тейзис. Потом девушка выпила вина и утомлённо проговорила:

— Ладно, так и быть.

Она расстегнула платье и обнажила упругую полную грудь. Это была дива, сошедшая с полотен Стива Хэнкса, чистейшее в своей сути прекрасное женское начало. Антон застыл в растерянности.

— Иди ко мне, — шепнула Тейзис. — Ты это заслужил.

Юноша, прежде стыдливо отводивший взгляд при виде женского тела в учебнике анатомии, теперь не мог оторвать глаз от магической красоты богини Хатор. Впервые сознанием его завладело вожделение, с которым он жадно осматривал зеленоглазую красавицу. На мгновение он представил, что Тая была не в чёрном вечернем платье, а в белом, подвенечном, что это их первая брачная ночь, которая принадлежит только им и больше никому. Он представил, как Таечка снимает дрожащие от летнего ветра кружева, и грудь её, круглая, мягкая, тёплая, белейшая, вздымается от трепета и волнения, а Антон, теперь уже законный муж, с наслаждением трогает и целует её, думая лишь о том, что однажды этой грудью женщина будет кормить их дитя. Юноша, окончательно раскрасневшись, закрыл лицо ладонями: