— Артемий, что за дикарство! Ты снова пьян? — воскликнул он.

— Я тебя о том же хотел спросить, — прорычал Кравченко и ткнул пальцем в Дениса. — Сам бы он не додумался жениться. Твоих рук дело?

— Моих. Считаешь, я должен был позволить сыну и дальше позорить семью?

— Понимаю, собственные интересы всегда важнее чужих, и не имеет значения, сколько боли ты причинишь остальным, так? Разумеется, когда ты договаривался с Ангарским о свадьбе, ты не думал ни о Денисе, ни о Ренате…

— Что с Ренатой, господин Кравченко? — спохватился Денис.

— Молчи, мерзавец, тебе слова не давали! — прошипел Тёма и вновь повернулся к Дамиру. — Так вот, в отличие от тебя, я беспокоюсь о будущем своего ребёнка. И я убью за свою дочь. Ты понял? Я даже представить боюсь, что будет с ней теперь! Тебе не понять: твоя дочь спит, с кем хочет, без зазрения совести, а моя впервые в жизни отдалась молодому человеку, твоему ублюдку, и он её предал. Ей теперь либо в шлюхи идти, либо в монастырь.

Тут Дамир не выдержал. Разгорелась ссора, и на неистовые крики мужчин выбежала Суббота.

— Надо было в самом деле упечь тебя в психушку, — не унимался Дамир, — подумать только, с кем водит знакомство моя жена! С сумасшедшим вдовцом, у которого самомнение размером с Юпитер.

— Крайне топорное сравнение, ты совсем не мастер слова, — съехидничал Тёма, — прошу, оставь в покое русский язык, ну не твоё это, ох, не твоё!

— Заткнись, Кравченко, — сказала Ольга. — Я же знаю, что ты пришёл поговорить именно со мной. Так говори быстрее и не обижай моего мужа.

Он окинул Ольгу одним из тех туманных взглядов, после которых люди, как правило, ищут повод как можно скорее остаться наедине и выяснить отношения.

***

Суббота прикрыла дверь ванной и повернулась к Тёме.

— Я слушаю.

— Оля, мне очень больно и страшно смотреть на то, во что ты превращаешься. Ты меня пугаешь.

— Ты тоже меня пугаешь, Тёма. Когда долго не видишь человека, изменения в нём становятся очевидными. Я вижу, что твоё состояние заметно ухудшилось. Скажи, тебя всё ещё преследует призрак Риты? Как часто ты видишь галлюцинации?

— Из нас двоих не только я брежу наяву, — отрезал Кравченко. — Я-то прекрасно понимаю, что вижу галлюцинации. А вот ты нет.

— Не понимаю, о чём ты, — она нервно дёрнула плечом.

— Оля, очнись! Всё, что тебя здесь окружает, — одна огромная галлюцинация! Твой брак, этот дом, колье на твоей шее — абсолютно всё.

— Прекрати так говорить, — вспыхнула Ольга. — Какое тебе дело? Мы даже не друзья, полгода назад ты сам от меня отрёкся.