— Это ты от нас отреклась, причём давно. И всё из-за твоего чудесного супруга! — мужчина потряс Ольгу за плечи. — Ты только посмотри, что он сделал с тобой! Зачем этот вызывающий макияж? Зачем вульгарные платья и корсеты? Зачем эта глупая, фальшивая улыбка? Где та нежная девочка, которую мы любили?! Где твой заразительный смех и волшебное пение в унисон? — Он понурил голову, и на глазах у него выступили слёзы. Мужчина тут же смахнул их тыльной стороной ладони. — Ты превратилась в его собственность. Теперь ты домашнее животное, которое Дамир одевает, кормит и иногда гладит. Твой папаня внушал нам, что после поездки в арабскую страну ты стала бояться мужчин, погрузилась в уныние и поэтому забросила учёбу. Знаешь, что я на самом деле думаю? Вы, как две дуры, поехали с мамой без сопровождения мужчин, и тебя там похитили и изнасиловали. Скорее всего, Дамир это и сделал. А нам с Яном заплатил за молчание. Открой глаза! — ты ему не жена, а наложница. И обращается он с тобой, как с наложницей. Свою настоящую жену он бросил в Каире, чтобы обзавестись рабыней здесь. Но ты ведь не такая, Ольга, это не ты, тебе не место в этом доме.

— Египет? О чём ты говоришь? — женщина нахмурила брови. На лице её читалось явное смятение. — Подожди, как ты сказал? Купил наложницу…

Она раз за разом повторяла эти слова, пытаясь понять их значение. Это было что-то знакомое, что-то давнее, будто пароль или знак из прошлой жизни.

— Ты даже про поездку забыла, — ошеломлённый мужчина схватился за волосы. Только сейчас он начал понимать, что с ней происходит, вспомнил давнюю просьбу Дамира и осознал, почему всё это время нужно было хранить молчание. — Оля… Оленька, ты…

— Я не понимаю, Тёма. Мне дурно. Позвони Саше.

Взгляд её сделался стеклянным. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Артемий ласково обнял девушку за плечи, а другой рукой искал в телефонной книжке номер Чипирова.

— Саша, это Оля! Что ты знаешь о моём муже? — умоляла Оленька, держась за сердце. — Он правда меня похитил и изнасиловал? Вам с Тёмой заплатили, чтобы вы скрывали от меня правду?

Александр изумился столь откровенным вопросам.

— Ты уверена, что хочешь обсудить это по телефону?

— У меня нет времени. Расскажи, не мучь меня.

Саша Чипиров помолчал, покривлялся, наконец согласился: «Хорошо. Сейчас в коридор выйду, подожди. А что ты сама помнишь из детства? Попробуй пока вспомнить».

— Сама — ничего, — призналась Ольга. — Обрывки воспоминаний, а может быть, снов. Помню лицо Дамира и что папа забрал мои документы из школы, говорил про безопасность. Помню какой-то подвал. Людей с пистолетами. Чемодан этот странный. И эти слова у меня в ушах прямо застряли: «Я твой спаситель, я тебя спас».