— Про Али с Касей не будем всерьёз, — встрял Дамир Вильданович, припоминая недавний малоприятный разговор о смене веры.

— А ты уверена, что Саша с Никой рады его влюблённости? — предположил Артемий.

— Ничка только и болтает, что о женитьбе. Возможно, ты сам свою машину разбил?

— Наверное, сам, — начал сдаваться алкоголик. — Я мало что запоминаю после гулянок. Бог с ней, с машиной, а конверт?

Оля склонила голову и направила на друга глаза-пушки. Дамир разогревал кулаки, чтобы запустить их в Тёмино солнечное сплетение.

— Может, всё-таки признаешься?

— Да не я это! Такую пакость я бы наверняка запомнил.

— Репутация, Тёмочка, говорит сама за себя, — съязвила Ольга. Тёма оттолкнулся от её слов, как от трамплина, и наскочил с обвинениями:

— Как славно, что мы заговорили о репутации! Она не только у меня дурная. Дамир, объясни мне, что Оля в тебе такого нашла, чтобы после изнасилования вернуться.

Дамир подскочил на месте, упёрся ладонями в стол и заорал так, что стены затряслись и даже откололся кусок лепнины на карнизе: «Какого ещё изнасилования?! Вы сговорились, что ли?» Вместе с Ольгой они принялись пересказывать его биографию. По окончании истории Тёма немного усмирился, но задал следующий вопрос: «А твоя первая жена? Оля знает?»

— Конечно, я в курсе, — всплеснула руками Оленька. — Тётя Алима — его троюродная сестра. Мы к ним ездим частенько. Никаких интриг с любовницами и изменами, как ты себе надумал.

— Понятно. Получается, Дамир работал на мафиози. В Египте. Босс был русским. И торговал людьми. Но этого никого не смущает, и все считают Дамира честным человеком, который просто не мог поссорить наши семьи, потому что «ну слишком он хороший и честный». И это я, конечно, разбиваю собственные машины и купаю конверты в ваннах с ядами!

— Угомонись, — шикнула Оля. Тёма забрыкался и забегал вокруг стула, прихрамывая на одну ногу из-за вывиха:

— Дамир, что-то не сходится! То есть ты перекупил Олю, улизнул от работы на мафию, ушёл в закат, а босс после этого тебя даже не искал?

— Сядь и выслушай до конца, — рявкнул Дамир. Кравченко перестал крутиться и вернулся за стол. — Ты не поверишь. После сделки его люди связались со мной и сообщили, что Шамиль Карденберг сам хочет отменить заказ.

— То есть он отказался покупать Олю?

— Да. И меня отпустил без вопросов. Позже я выяснил, что Карденберг был… необычным человеком. Верил во всякое; трудно даже и объяснить, во что. У них была своя община, и они регулярно приносили в жертву подростков, якобы питались их кровью.

— Какой ужас, — воскликнула Оленька.