Конечно, истекать кровью — дело благородное, но не столь обязательное. Первоочередной задачей светлой общины являлось распространение своего влияния на целый город: в их храмы должно рваться больше людей, нескончаемые благотворительные концерты пусть кормят голодных сирот и матерей-одиночек, и потихоньку-помаленьку Светлое Братство Дердера завоюет сердца простых жителей Петербурга. Ещё в девяностые, когда бандитских шаек развелось больше, чем крыс на чикагских помойках, Шамиль Карденберг поставил себе цель создать такую группировку, которую не будет бояться мирное население. Следуя своей святой мечте, он сжил со свету половину петербургских гангстеров и установил олигополию. Сильнейшие отбились, хитрейшие залегли на дно. Теперь по пальцам можно было пересчитать преступные формирования, которые стояли костью в горле. Самым опасным считался Владимир Дивановский. Чтобы избавиться от него, пришлось попотеть: для начала почистили круг его знакомых на периферии. Убрали Виктора Кравченко и всю его семью (через несколько лет только хватились, что мальчики-близнецы чудом выжили. Их искали в Новосибирске, а нашли в Петербурге годы спустя в одной гимназии с Сашей Чипировым). Все концы оборвали, а этот хитрый лис Дивановский по-прежнему на плаву. Из любой передряги выскальзывал, как мокрое мыло из рук. Но вот удача: Владимир влюбился. Его новая супруга оказалась бывшей пациенткой психиатрической больницы, к тому же героиновой наркоманкой. Слабость к Лане Фэйн его и погубила; Карденбергу почти ничего и делать не пришлось. Владимир по своей воле растратил все деньги, порвал последние связи, а когда жена от него ушла, оставалось только прийти к безоружному униженному пьянчуге в квартиру и повесить его в собственной спальне. Его забитая, нелюдимая дочь Ирина не представляла ни малейшей угрозы, и их семью оставили на время в покое. Перед смертью Карденберг передал полномочия Семёну Кондратьевичу, а когда тот совсем впал в беспамятство, общиной стал управлять Александр.

— Но потом, — продолжал Антон, размахивая руками на фоне маркерной доски, — как я уже упомянул, обнаружились близнецы: Артемий Викторович и Ян Викторович. С ними должен был подружиться папа. Результат «дружбы» налицо.

В центр доски рассказчик поместил фотографию Александра Чипирова, ткнул указкой в снимок и стал проводить линии от Саши к каждому из его школьных друзей. Они не сводили глаз с фотографии того, кто завербовал несмышлёную Ничку Карась и её богобоязненную мать. Вот почему Кассандра-старшая постоянно ворчала и называла Тёму маленьким бесом, а Ничка в шестнадцать лет поранила руку в церкви, но мать заставила её терпеть и ни в коем случае не перевязывать рану.