Амели не ответила, только пожала плечами. Допила молоко и поднялась:

— Пойду я, тетушка. А у вас вон, — она кивнула на стол, — карп ожил.

Амели направилась прямиком в свою пекарню. Теперь она проводила там целые дни, с утра до ночи, хоть заведение еще не открылось. Бесконечно перекладывала полотенца, переставляла кастрюли, протирала противни и неутомимо изучала свою кулинарную книгу, выискивая самые лучшие рецепты. Пекла, пробовала, отбраковывала или одобряла. Самое смешное, что отец всегда говорил на ее изыски, что самая лучшая еда — самая простая. Она всем нравится. Может, он был в чем-то прав.

Феррандо снова не напоминал о себе с того самого дня. А Амели мучилась от ощущения того, что должна что-то сделать в ответ, какой-то шаг. Может, именно этого он и ждал? Но она не представляла, как это будет выглядеть. Слишком хорошо помнила, как стояла с пирогом у двери лаборатории, пристыв к полу, и чувствовала себя самой жалкой идиоткой. Но урок «Не ходить в лабораторию» был вполне усвоен. Да и многое изменилось. Просто печь с душой — это самое лучшее, что умела Амели.

Тетка Соремонда говорила когда-то, что Феррандо любит пирожки с требухой… Кажется, Амели знала, что делать.

Она надела чепец и передник, достала все необходимое и принялась ставить тесто — вечером как раз все будет готово. Соремонда лукаво смотрела, когда Амели попросила дать потрохов, но промолчала. Вручила таз и не проронила ни одного лишнего слова. Карп шкворчал на сковороде, наполняя кухню умопомрачительным запахом.

Амели уложилась вовремя. Когда за окнами стемнело, она подцепила противень и вытащила из пышущей жаром печи прекрасных румяных рыбок с пышными хвостами, чешуей и черными глазами. Теперь их получит тот, кому они и предназначаются. Она уложила салфетку в самую красивую корзинку, выложила самые ровные пирожки и крикнула:

— Орикад!

Демон появился со знакомым шлепкой. Как обычно, раздраженный и брюзжащий:

— Чего тебе?

— Где мой муж?

Орикад смотрел на печево с такой жадностью, что даже высунул кончик языка:

— Пирожки отнести?

Амели покачала головой:

— Нет, я отнесу сама.

— Тогда он занят.

— Врешь.

Орикад скорчил обиженную гримасу:

— Не-а…

Амели усмехнулась, взяла с противня два пирожка, которые не уместились в корзинку, и протянула демону: