Не выдержав и опустив голову, я начинаю плакать. Какая же я дура, дура, дура, просто идиотка. Я вся трясусь. Мне так ужасно, я не знаю, что делать. Мышцы сводит, я еле переставляю ноги и практически выползаю из комнаты.

С трудом осмотрев второй этаж, я понимаю, что Тома тут нет. Спустившись вниз, я вижу тусклый свет на кухне и его с бутылкой пива в руке. Как только захожу в зал, он разворачивается ко мне и окидывает критическим взглядом. Чувствуя, что идти дальше не смогу, я опираюсь о диван и через всю комнату говорю:

– Меня ломает.

– Конечно, тебя ломает, – будничным тоном говорит Том.

– Нет, ты не понял, – с нажимом отвечаю, – меня реально ломает!

Том делает глоток из бутылки.

– Я вижу.

Сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в мягкую спинку. Из-за его безразличия гнев разрывает меня изнутри, но я до последнего сдерживаюсь.

– Сделай что-нибудь, – сквозь зубы умоляю я, не отрывая от него взгляда.

– Что я могу с этим сделать? – качает головой Том.

– Как это что?! – вскрикиваю. – Да что угодно, у тебя есть таблетки, дай мне их!

– Отвали от моих таблеток, – говорит он, опираясь спиной о кухонный гарнитур и засовывая одну руку в карман.

Я зажмуриваюсь от разрядов боли, что пронзают мышцы.

– Ублюдок… – шепчу, не зная, услышал Том или нет.

Злость подпитывает тело силами, и я направляюсь на кухню.

– Тогда я возьму бухло! – угрожаю, но как только подхожу, Том закрывает собой бар и не дает к нему приблизиться.

– Ты ничего из моего бара не возьмешь, – повышает голос.

Щеки вспыхивают от гнева, когда я смотрю на его непроницаемое лицо.

– Если ты не пустишь меня, я уйду отсюда, понятно? Я уйду обратно и буду колоться!

Я цепляюсь Тому за футболку и пытаюсь притянуть к себе, но он сопротивляется и хватает меня за запястья.