– Только посмей отсюда выйти, – сквозь зубы говорит он и отрывает мои ладони от себя.

– И что?! – кричу. – Что будет?! Что ты сделаешь?! Что ты мне сделаешь, ты ничего не можешь! – Я пытаюсь оторвать от себя его руки, толкаю, и Том даже делает шаг назад, но все равно крепко держит меня и не дает продвинуться ни на миллиметр.

– Тогда дай мне ее! – Я прокручиваю руку и хватаю бутылку пива, пытаясь вырвать из его рук.

– Алкоголь тебе не поможет!

Том сопротивляется, но в какой-то момент говорит:

– Да пожалуйста. – И отпускает меня, а я по инерции отшатываюсь. – Забирай.

– Отлично. Прекрасно. Спасибо! – иронизирую и делаю несколько шагов от него.

Том не двигается, только складывает на груди руки. Убедившись, что уходить с кухни он не собирается, я делаю огромный глоток и демонстративно ухожу наверх.

Поднявшись в комнату, я закрываю дверь. Пытаюсь влить в себя все пиво за раз, но сразу понимаю, что это действительно не спасет. Я мечусь по помещению, запускаю пальцы в волосы, тяну их, стараясь хоть как-то отвлечься от боли.

Я оказываюсь в ванной, когда смотрю на бутылку в руке и раковину на фоне, и до меня вдруг доходит, что мне поможет. Ни секунды не раздумывая, я бью стеклом о камень, и бутылка лопается у меня в ладони, с дребезгом разлетаясь в стороны. Я отскакиваю, стряхивая осколки, а потом поднимаю один из них и рассматриваю – острый. Очень острый, и от остроты блестящего конца сердце начинает истерически биться.

Я замираю. Не понимаю, что чувствую. То ли волнующее предвкушение, то ли нервный страх. Не отрывая взгляда от коричневого осколка, я опускаюсь на унитаз. Глубоко вдохнув, приподнимаю шорты и касаюсь ноги стеклом.

Боль расползается по коже вместе с царапиной, и я медленно выдыхаю сквозь дрожащие губы. Я чувствую нездоровое удовлетворение. Я продолжаю, оставляя на себе еще несколько царапин. Из некоторых пунктиром проступает кровь, и все выглядит так, будто это рисунок, а не мое тело.

Закусив губу, я режу себя все сильнее и сильнее, плачу от боли и вида крови, но остановиться не могу. Я вскрикиваю, потому что это очень больно, и подскакиваю, роняя осколок на кафель. По ногам стекают красные струйки, собираются в лужицу на полу.

Раздается стук в дверь.

– Что там у тебя там происходит? – глухо кричит Том и дергает ручку.

– Ничего, – горько всхлипываю я, понимая, что таким ответом сделала только хуже.

Он начинает ломиться в дверь, я зажимаю ногу рукой, сдерживая болезненный вопль.

– Открывай! – требует Том.

– Не открою, оставь меня!