Платон невольно заслушался стихотворением.
— Ну, как? — спросила Дарья, закончив читать.
Она ожидала похвалы от Платона или восхищения, но он лишь скупо сказал:
— Понравилось.
Дарья прильнула к Платону, и он тут же обнял ее.
— А что мы с тобой будем делать в Омске?
— Я постараюсь поступить на какую-нибудь службу, ты будешь домашним хозяйством заниматься, а дальше посмотрим.
Дарья разобрала постель на широкой деревянной кровати. Им даже не верилось, что они будут спать в теплой и чистой постели. Еще недавно об этом можно было и не мечтать.
Платон почти сразу же уснул мертвым сном. Дарья же так намерзлась в дороге, что даже в жарко натопленной избе завернулась в большой теплый платок.
Она немного прикрутила лампу и подсела ближе к огню. Пламя загадочно осветило красивые губы. У девушки стало тихо и ясно на душе, после того как они обрели пристанище. Тревожные мысли девушки на время утихли, Мир стал казаться немного лучше, чем раньше. Она как будто от тяжелого сна проснулась.
Через час Дарья не выдержала и, положив книгу на стол, затушила керосиновую лампу. Темный мир избушки и мир снаружи слились. В комнате наступила тишина. Ее нарушало громкое дыхание Платона.
Дарья крепко обняла своего казака и заснула беспробудным и без сновидений сном.
Утром Перелыгин вышел на улицу и, вдохнув в грудь чистого морозного воздуха, пошел в лавку за продуктами. Перед перекрестком он услышал громкий шум и гам. Дорогу преградили многочисленные обозы. Казалось, будто все пространство пришло в движение. Гражданские, военные, буржуи, служащие, помещики, лавочники бурным потоком двигались по улице. Несколько тысяч ног с хрустом топтали свежевыпавший снег. В глазах людей читались отчаяние и страх. Отовсюду неслись недовольство, ропот, слезы.
Город стал выглядеть растревоженным муравейником. В Омске наступил переполох. На тумбе висело воззвание к горожанам:
Платон остановил солдата:
— Скажи, что происходит?
— Ты что с неба упал? Отступаем! Колчак удрал из города, а мы следом бежим.