— Спасибо вы очень выручили нас. Как бы я дошла пешком с детьми? Даже не могу представить себе. Мы уже совсем выбились из сил.

У Полины голос был тихий, задушевный, а улыбка доброй.

— Куда же вы направляетесь? — поинтересовалась Дарья.

— В Красноярск идем. У нас паровоз замерз, пришлось выйти на тракт. Меня — Полиной зовут.

— А меня — Дарьей. Кто-то вас ждет в Красноярске?

— Наш муж и отец. Он в конце лета уехал, а теперь мы отправились к нему.

— Мама нам холодно, — заканючили дети.

— Терпите, уже недалеко осталось ехать, — соврала Полина и тут же предложила им:

— Давайте немецкие глаголы повторим?

— Не хотим.

— Мы немного потратим времени, — хитрила Полина, чтобы отвлечь детей.

Она стала перечислять немецкие слова. Дети повторяли за молодой матерью и тоскливо поглядывали по сторонам.

— Умные мальчишки грамоте учатся. Смышленые, понятливые, — похвалила Перелыгина.

Мальчишки зарделись.

— Сколько вам годков? — полюбопытствовала Дарья.

— Семь и восемь.

— А как вас зовут?

— Ваня и Вася.

Ночью обозы остановились в открытой степи. Стоящие у дороги дом, сарай и хозяйственные постройки, беглецы тут же разобрали на дрова. По всей длине колонны от горизонта до горизонта зажглись многочисленные костры. К небу потянулись жидкие дымки. Люди отчаянно пытались согреться у огня.

Платон поставил на костер котел со снегом, Дарья нажарила пресных лепешек на предусмотрительно захваченной из Старого Хутора сковородке, и они все вместе поели. Но дети возле костра умудрились перемазаться в саже. Увидев их чумазые лица, сидевший рядом солдат захохотал так весело, что взмокли ресницы. Люди с недоумением начали оборачиваться на его яростный смех. И вдруг послышался вначале один осторожный смех, потом другой, а затем уже дружный хохот потряс всю округу. Среди всеобщего уныния и безнадежности выражение безудержной радости прозвучало неожиданно. Обстановка разрядилась.