— Я боюсь, Платон. Если опять, что-нибудь случится, то я не смогу этого пережить. Нам надо отправляться в путь, — упавшим голосом сказала Дарья, отложив в сторону рукоделье.

— Ну что ж поехали, — скрывая недовольство, ответил Платон, и тут же объявил Анне Николаевне, что они отправляются в дорогу.

Старушка выразила глубокую озабоченность принятому ими решению.

— Вы же еще не отдохнули, — всплеснула она руками. — Как вы пойдете дальше? Скоро наступят настоящие сибирские морозы. То, что вы недавно пережили не стоит того, что вас ожидает впереди. Не испытывайте на себе Сибирь!

— Мы не можем остаться здесь.

Но сколько бы она не уговаривала, они не поддались на ее уговоры.

— Ну, как вас удержишь, если вы так настойчиво решили, — махнула рукой старушка. — Езжайте с Богом!

В полдень Перелыгины съели зажаренного гуся, выпили несколько кружек кирпичного чая и спешно собрались в дорогу.

Когда они приготовились, Анна Николаевна любезно предложила:

— Возьмите мои сани во дворе. Мне они без надобности, а вам сгодятся в дороге.

И хотя снег был еще небольшой, чтобы двигаться на санях, Платон обрадовался огромным саням-розвальням. С ними им будет легче идти по зимним дорогам.

— Я оставлю вам взамен ослабевшего коня, боюсь, что он не перенесет тяжелого пути.

— Оставляйте — выхожу. Я знаю, как за ними ходить. Мой муж держал лошадей. Возьмите еще старую доху, с ней вам будет трудно замерзнуть в дороге.

— Спасибо, Анна Николаевна, — рассыпалась Дарья в благодарностях. — Мы вам благодарны за теплый прием.

После полудня Перелыгины отправились в путь. Отдохнувшие кони резво выехали со двора. Дарья укрылась теплой козьей дохой. Старушка смахнула с морщинистой щеки горькие слезы.

— Прощайте! Будете возвращаться заезжайте.

— Обязательно заедем, прощайте!

Платон направил коней на улицу, где еще днем тянулись нескончаемые обозы отступающих белых войск и беженцев. Улица оказалась плотно набитой обозами. По обеим сторонам толпился народ. Вокруг была сумятица и суета. Войти в колонну не представлялось никакой возможности. Неожиданно выручил пожилой солдат.

— Проходи! — прикрикнул он, придержав своего коня.

— Спасибо, солдат.