— Платон, мы же могли погибнуть, — прошептала она помертвевшими губами и морозный воздух перехватил дыхание.

Дарья рукавицей отогрела замерзшие ресницы, потерла застывшие щеки, но на бледном лице так и не разыгрался румянец. Выступившие на глазах слезы, застыли мутными хрусталиками.

Дьякон растолкал Полину и ее детей. Те, испугавшись, заплакали.

— Если б не дьякон, то вряд ли мы остались живыми, — растеряно пробормотала Дарья.

— Слава дьякону, — разодрала замерзшие губы Полина.

— Еще немного и мне бы пришлось вам отходную читать, — прохрипел дьякон.

Костры подернулись золой, погасли. Ветер разнес по тайге пепел. Над лесом взошло позднее солнце. Бока рысаков и мохнатые ветви деревьев припушились инеем. Мороз, как щипцами щипал за носы, щеки и уши. Сосны зарумянились, а вместе с ними лица беглецов.

Колонна, проснувшись, двинулась по бесконечному коридору. Кругом зароптала угрюмая тайга. На обочинах валялись поломанные сани, оглобли, хомуты, брошенные вещи и имущество. Тут же лежали застывшие люди в нелепых позах и замороженные лошади с задранными вверх копытами. Без конца вспыхивали ругань и драки, нервы людей напряглись до предела.

— Впереди огни!

— Да не трави ты душу бродяга.

Платон всмотрелся вперед, но так ничего и не увидел.

— Ничего не видно, — недоуменно пожал он плечами.

— Людьми уже галлюцинации овладевают, — приглушенно ответила Полина.

Вечером обозы вышли к деревне Золотая горка. Избы стояли погруженными в густой снежный туман. В село вливались все новые и новые толпы народа, но огромная куча людей осталась за околицей.

Белые бросили в Щегловской тайге большую часть своего имущества, артиллерию, пулеметы, немало людей и лошадей. В арьергардных боях почти полностью погибла 7-я Уральская дивизия Белой Армии. Обязанность защищать колонну легла на Ижевскую дивизию.

Утром бесконечная лента обозов поползла на восток. Небольшой отдых и снова в путь. Деревни, села, заимки, где взять нечего. Все что можно взять — уже взято, позади идущим ничего не остается. Дай бог коня напоить или кинуть охапку сена, а самому, что Бог пошлет. Голодные и уставшие пришли на станцию Тайга, которая до отказа набилась польскими эшелонами.

Неожиданно начался бой. Обоз свернул и по снегу добрался до небольшой деревни занятой небольшой воинской частью, где над каждой избой висел серый столб дыма, а на улицах стояли запряженные лошади.

На окраине деревни Арсений Кострикин подал команду:

— Открыть стрельбу в воздух!

Казаки пальнули из винтовок. В селе забегали, послышались зычные крики. Воинская часть покинула село и его тут же заняли казаки.