Через два часа холодные лучи осветили мохнатые верхушки деревьев. Возникла красивая, мрачная природа. Хотя древняя тайга угрожающе молчала. Не было слышно ни птичьих, ни звериных голосов Будто вся живность покинула лес.

После скудного завтрака обозы двинулись на восток. Вековую тайгу разбудил беспрерывный крик и тяжелый грохот. Морозный дым окутал колонну, фыркали лошади, жестко хрустел снег. Все время попадались брошенные кони, с печалью смотревшие вслед. И обессиленные люди, махнувшие рукой на свою судьбу. Они запавшими глазами глядели на проходящие мимо обозы. Даже солнце не могло разогнать унылых дум.

— Поднимайтесь! — встревожено кричал дьякон. — Вы пропадете в лесу.

— Лучше умереть, чем дальше переносить это.

— Олухи царя небесного. Подохнуть-то и дурак может.

— Пропади все пропадом и тайга тоже!

— Спасайтесь сами, а наше время уже кончилось.

Никто никого не ждал, и никто ни на кого не надеялся. Надеялись только на самого себя. Но если потерял надежду или силу — молись своему Богу. Не помогает — тогда ложись на снег и помирай. Многие люди в Щегловской тайге потеряли веру в успех своего спасения. Они теряли последние силы, валились с ног, падали на привалах или застывали у костров. Некоторые настолько потеряли дух, что проклинали и жизнь, и смерть. Но на них не обращали никакого внимания. С этим уже давно свыклись.

Взлетевшие над лесом крики смолкли, потерялись. Они остались позади. Обозы, засыпаемые снегом, упорно двигались на восток.

Днем показались дымные столбы, поднимающиеся над селением. Колонна вошла в село Успенское. На самом краю селения солдаты сжигали несколько тысяч саней. Огонь зловеще резвился между санями. Ветер яростно метал яркое пламя костра, но иногда он замирал на одном месте, раздумывая, в какую же сторону ему податься. Дым расползся по всему селу.

И вдруг Дарья заметила, что между санями лежат тела раздетых людей.

— Платон, они сжигают людей! Между санями лежат мужчины, женщины и дети.

Солдат полил керосином другую груду саней, поднес горящий факел, и сильный огонь одним разом охватил вторую кучу. Вспыхнув, сани зловеще затрещали. Пламя взлетело в небо. Огонь гигантской птицей охватил всю кучу. Вверх лениво потянулся сизый дым. Искры птицами полетели во все стороны. Воздух заплясал вокруг огромного костра.

Солдат с факелом в руке двинулся к третьей куче.

— Это умершие и погибшие люди. Невозможно выкопать столько могил — земля как гранит, — глухо ответил Платон.

Дарья достала завернутую в чистую тряпицу бронзовую икону, и стала молиться простыми словами, забыв от ужаса все молитвы: