И если это так, какой будет цена за это дарование?

Глава 26

Глава 26

Лето того года выдалось на редкость долгим и жарким. Солнце палило над Москвой с беспощадной регулярностью. Щедро, буйно, самоотверженно. Словно опасаясь не успеть, торопливо наполняло все живое удушливым теплом.

Но при нынешних обстоятельствах столь ничтожные детали отмечались Егором и Стасей практически автоматически и абсолютно беспристрастно. Не более чем фоновая видеодорожка. Непредвзятые декорации.

Изнутри высушивало с ощутимо большим ущербом. Будто день за днем незримо теряли по доброму фунту плоти. Их жизни превратились в изнурительное существование. Географические координаты не изменились. Передвигаясь примерно в том же пространстве, между небом и землей, катастрофически редко пересекались.

Задавленные. Несвободные. Под ослепительными прожекторами целого мира подвергались нешуточному внешнему давлению. Самоубийственным авансом расплачивались за будущее призрачное благополучие.

Все происходящее являлось следствием того сложного компромисса, на который они решились. Вроде бы пришли к взаимному пониманию, но под воздействием бушующих гормонов то и дело слетали с орбит. Май еще худо-бедно прожили. Июнь же наполнился беспорядочно нарастающими эмоциональными перекатами. То показное безразличное затишье, то взрывной пассаж, то вырвавшееся из-под контроля страстное влечение. Определенно, то лето и стало их личным длинным путешествием.

Сладкова… Она изменилась. Внутренне и внешне. Подстригла свои длинные волосы и убрала челку. Теперь густая копна едва доходила до лопаток, а среди прядей появились зелено-синие полоски. Цветовая гамма при выборе одежды набрала кричащей яркости. Стася много улыбалась и смеялась. Безустанно тараторила. Только взгляд, вопреки показному веселью, стал серьезным. Появились в нем скрытые нечитаемые эмоции.

– Этот цветок на голове несет смысловую или функциональную нагрузку? – спросила баба Шура с легким скрежетом в осипшем голосе.

– Это заколка, ба, – машинально ответила Стася, прожевывая блинчик. – Челку держит.

Александра Михайловна подперла рукой щеку и с нехарактерной для нее осторожностью заметила:

– Какая-то чересчур объемная. И цвет жутковатый.

Впрочем, на Стасю ее слова не произвели весомого впечатления. Как и все остальное, что происходило в течение последнего месяца.

– Королевская фуксия, – отчиталась девушка по поводу цвета заколки.

– В сочетании с зелеными прядями – явный перебор.

– А мне нравится. Веселенько.

– Угу, – буркнула баба Шура. – То-то, я смотрю, ты аж пышешь радостью… А платье-то – все цвета радуги!