Он потерял лучшее, что когда-либо с ним случалось.

Он все еще слышал ее слова в тот вечер, когда они сидели на скамейке с видом на гавань, через несколько мгновений после того, как вальсировала на поминальном ужине с подносом текилы.

С тех пор как мы приехали сюда, никогда не было так очевидно, что я не понимаю, что делаю. Я действительно хороша в том, чтобы ходить на вечеринки и фотографировать, и в этом нет ничего плохого. Но что, если это все? Что, если я умею только это?

И с этой неуверенностью за спиной она продолжала так или иначе общаться со всеми здесь присутствующими. Прокладывая себе путь в каждое сердце. Становясь незаменимой. Знала ли она вообще, насколько ей это удалось? Пайпер когда-то сказала, что Брендан – это Вестпорт, но теперь все было наоборот. Это место принадлежало ей.

Пожалуйста, не сомневайся во мне, Брендан. Только не ты. Верь мне. Хорошо?

Ни за что на свете он не мог позволить, чтобы это оказались последние слова, которые она ему сказала. С таким же успехом он мог бы лечь и умереть прямо здесь, потому что жить с этим он не сможет. И, ради бога, ни в коем случае ее последним воспоминанием о нем не станет то, что он уходит в море, а она остается в слезах на берегу.

Брендан выпрямился, распределив свой вес таким образом, чтобы суметь двигаться и ходить, не разрывая и без того разорванное сердце в груди.

– В том, что она уехала, виноват я. Ответственность лежит на мне. Она – моя. – Он осушил стакан. – И я ее верну.

Прекрасно понимая, что он может потерпеть неудачу, Брендан проигнорировал раздавшиеся громкие возгласы.

Он начал отворачиваться от бара, но Ханна махнула рукой, привлекая его внимание. Она вытащила из кармана телефон, нажала на экран и подтолкнула его к нему по стойке, которую Пайпер неделю шлифовала до совершенства, тщательно и сосредоточенно нанося лак.

Брендан посмотрел на экран и сглотнул. Там была Пайпер. Посылала воздушный поцелуй под словами «Триумфальное возвращение принцессы вечеринок», за которыми следовал адрес клуба в Лос-Анджелесе. Завтра, в девять вечера.

Цена билета – пятьсот долларов.

Люди готовы были заплатить пятьсот долларов только за то, чтобы оказаться в одном помещении с его девушкой, и он не мог их в этом винить. Он бы отдал все свои сбережения, чтобы оказаться рядом с ней. Господи, он так по ней скучал.