– Чудно, чудно… – он вытянул прядь волос и снова чиркнул ножницами. – Ты только при Ясе не шути так.

– Почему это? Чем он особенный? – разозлилась я.

Парень вдумчиво оставил мои волосы, опустил ладони на ручки кресла, сверкнув лезвием ножниц, произнес прямо на ухо:

– Потому что он псих, девочка моя.

Меня тут же передернуло. Мы смотрели друг другу в глаза сквозь зеркальную гладь, блестевшую так, что рябило в мозгу, и с чувством благоговейного страха осознавали правдивость данного выражения.

– Смелость города берет, – улыбнулся он, как ни в чем не бывало. – я Дмитрий, кстати. Она Люси, – он указал на девушку с белыми волосами.

Я взглянула на отполированную поверхность своих ногтей и их белые полумесяцы, являвшиеся признаком отменного внутреннего здоровья, а потом, потеряв всякую осторожность, вдруг спросила:

– Ты не боишься так о них отзываться? При мне?

Дмитрий снова засмеялся, так простодушно, как никто другой в этом мире. Вот уж пропащая душа, отчаялась настолько, пусть и иснуя в этом благе, что утратила всякое присутствие осторожности.

Или… капитан о чем-то их всех предупредил?

– Держу пари, ты здесь не из праздной красоты, – вполне прямо ответил он. – И должна знать, куда идешь.

Мимо проплывавшая Люси резко одернула Дмитрия, но тот благодушно продолжил чиркать ножницами и орошать волосы тоннами спреев.

– Безобидный Яса на днях грозился вырасти и пристрелить одного из министров за то, что тот велел ему не хлопать дверями во Дворце. – Он достал толстую плойку и вставил вилку в розетку. – А еще носился, как угорелый, по комнатам и кричал, что все мы сдохнем, как собаки – дай ему только волю.

– Шизофрения?

– Мозаичная психопатия.

Я продолжила рассматривать свои безупречные ногти, пока Дмитрий колдовал над волосами.

– Чудесные волосы… просто чудесные… ни у кого не встречал таких чудных волос…

– Какой тебе прок ставить меня во все это? Ты сам живешь в тепле, и кусок хлеба всегда есть на столе…

– Ты не знаешь, как живут в Метрополе. Может быть, еще хуже, чем вы, рабочие. За вами, по крайней мере, не следят день ото дня.

– Комитет?