– Мне нужна твоя помощь, Кая, – быстро произнес он, глядя прямо в глаза. – У нас общая цель, это дело взаимовыгодно. Эта женщина растреплет все при первом удобном случае. То есть, сегодня.

– Поясни.

– Нам обоим лучше присутствовать на Инаугурации, и я имею к этому доступ. Герд сказал тебе встретится с Карой, я прав? – я не реагировала. – Это твоя единственная возможность. Туда можно попасть только в двух случаях: если ты высшее должностное лицо – или состоишь в близких отношениях с одним из представителей власти.

– Что?!

Лицо капитана оставалось непроницаемо-основательным. Ни один его мускул не дрогнул, он весь – воплощение квалификации и мастерства, в то время как я готова была взорваться.

– Я представлю тебя своей невестой; так ты сможешь спокойно расхаживать на приеме и исполнить, что надлежит.

Он сидел на низкой приступке, слишком близко, чтобы называться напарником или союзником, и впервые за долгое время я позволила себе задуматься о том, к чему ведут эти странные отношения. Сколько раз он был мне защитником и сколько раз – врагом? Да, каждый его поступок – тщательно продуманная схема, любое движение – давно рассчитанное действие. На память возвращались мысли о нашей первой встрече, в тот мрачный осенний день, когда я пыталась помочь Виту не загреметь в тюрьму; о том, как он защитил нас с Чиной в тех мрачных складах чужой провинции; о том, что позаботился о Каре… Он комитетник, я – слуга народа. Он – третья сила, я – либерал. И меж нами стоит Правительство, с его лживой диктатурой, которое навсегда поработило капитана, а меня сделало его гневным врагом. Господи, мы живем в разных мирах, и ничто нас не объединяет. Но почему это – то единственное, что для меня важно? То, что наконец действительно стало важным… Нет, главное поскорее покончить со всем этим.

– Да. План отличный, – необычайно скоро смирилась я.

– После Инаугурации у тебя будет сорок восемь часов, чтобы завершить дело и покинуть Метрополь.

Я смотрела в его глаза, чувствовала ветер на уставшем лице, вдыхала аромат дождя. Солнце заходило за горизонт, являя миру свой самый прекрасный облик.

Сорок восемь часов на убийство, вызволение Кары и побег.

72

72

Он не задавал вопросов по поводу предстоящей операции, очевидно оттого, что не его это ума дело. Его работа – иная, и мне никогда не удастся заглянуть за ширму этой тайны. Как фокусник, будет он ловко маневрировать меж двумя огнями, при этом извлекая собственную выгоду.

Однажды он возвратился к раннему часу, отсутствовав всю ночь, но я, чуя неладное, не сумела промолчать.