– Капитан огрел изрядный куш, – промямлил он и дернул за руку выше локтя.

Никогда не забуду эти секунды, полные мерзости и отвращения. Еще один жест с его стороны, еще одно слово – и меня стошнит прямо здесь, на этот мраморный пол и белоснежные скатерти. Нет, Кая, держись, будь отважной и не вздумай показывать то, что гложет изнутри; делу это не поможет.

– Премьер-министр, – пересилила себя и протянула ему руку – точь-в-точь барышня из старых романов, – как славно с вами познакомиться! Мне так много о вас рассказывали!

Он обернулся с набитым ртом, дожевал и приковылял ближе.

– Красота… Какая красота, – бубнил он, вдруг коснувшись длинной пряди моих волос. – Но уж больно молода. Ох, как молода… – потом вдруг опомнился и заговорил громче: – И что же вам, душенька, обо мне рассказывали?

– Только хорошее! – лучезарно улыбалась я. – Господин Премьер-министр, – взяла его под руку и повела к барной стойке, – видите ли, мне так нужна ваша помощь… – состроила милую, растерянную гримасу. – А вы такой бравый джентльмен!.. Вы ведь мне поможете? Вы ведь не оставите даму, не так ли?

Он вдруг ожил, засиял, заулыбался, расцвел, как майская роза.

– Что за проблема, душенька? Ты же знаешь, Премьер-министр – почти правая рука самого Правителя! Мне все под силу.

Широко улыбаясь, продолжила.

– Я тут недавно гостила у своей тетушки. В Ас-Славии. Она страх как богата, но совсем выжила из ума, почти никогда не пускала меня на званые вечера и праздники. А теперь я приехала сюда и диву даюсь: отчего все высокопоставленные вельможи говорят по-немецки? Это что, такая дань моде, как два века назад – говорить по-французски?

Эта жирная свинья расхохоталась, брызжа слюной во все стороны, все время хватаясь за живот.

– Ах ты ж бедное дитя! Что, капитан тебе совсем ничего не рассказывал?

– Что не рассказывал? – да мне после таких всплесков эмоций только в театре играть.

– Аламания сейчас всюду сует свой нос. Говорит, мы тут совсем страх потеряли, законы не соблюдаем, людей принижаем, бесчинства делаем. Пыталась вон прислать своих Джеймсов Бондов, чтоб разведали обстановку в рабочих провинциях, только мы их тут же поймали да выслали подальше. А что нам рабочие провинции? Этот необразованный скот работать не желает, только все о своих правах кричит! Свободу им, свободу подавай! А кто ж их неволит? Работайте себе на здоровье. А без труда не вытянешь рыбку из пруда, а! Так эти аламанцы все лезут и лезут, так что нашим пришлось повсеместно учить немецкий, чтоб понимать, чего эти крысы от нас хотят. Пусть лучше не лезут ни Аламания, ни мировые организации. А Правитель этого страх как боится. Чтоб только мир не увидел его промахов…