– О чём вы с ним говорили?

Её снова начали душить слёзы. Как же она устала всё время плакать!

– Аэлита, посмотри на меня, пожалуйста.

Максим подошёл к ней сзади и стал ждать, когда она повернётся к нему.

Она медленно развернулась. В выражении его лица было много тоски и сочувствия.

– Аэлита, если бы ты только знала, как сильно я тебя люблю…

Он взял её лицо в свои ладони. Она заплакала сильнее.

Максим своими руками стал стирать слёзы с её лица, но они никак не хотели заканчиваться.

Тогда он обнял её. Аэлита прижалась к нему, но уже через секунду почувствовала неудобства: она коснулась его плеча, сменив левую щёку на правую, потом убрала руки с его груди и хотела переложить их на его плечи, но её движения вдруг стали такими неловкими что она, ощутив острую необходимость в свободе, высвободилась из его объятий.

– Максим, не нужно меня утешать. Я сама скоро успокоюсь.

Она прошла немного вперёд и встала посреди комнаты, приложив ладони к лицу. Её захватило ощущение тупика и безысходности.

Вдруг Максим подошёл к ней и поцеловал. Аэлита не ожидала этого. Она напряглась, но не оттолкнула его.

– Максим, зачем ты это делаешь? Не нужно…

Аэлита пыталась увернуться от него, но он захватывал её губы и требовал от неё ответных чувств.

Потом он потащил её к дивану. Его решительные действия говорили сами за себя. Аэлита представила, как Максим будет снимать с неё одежду, прикасаться к её телу… Она почувствовала просто бешеный протест. Она не могла позволить этому случиться!

– Нет, нет, нет! Отпусти меня!

– Аэлита, просто доверься мне. Это должно было случиться давным-давно…

– Нет, Максим, постой… Я не могу…

Ей было непросто, но именно сейчас, в этот момент, ей пришлось признать, что существовал только один мужчина, которому она могла позволить до себя дотронуться. И это был не Максим.

– Скажи, что любишь меня, – совершенно неуместная требовательность в его словах прозвучало для неё дико. Она широко открыла глаза, не веря, что это действительно сказал Максим. Ей стало страшнее даже чем, когда ей пришлось терпеть издевательства Александра Носика.