– Какое дело? Что-то на продажу принесла?

– Да, – женщина поплотнее закуталась в шаль.

– А где твоя поклажа?

Женщина растерянно затеребила тесемки платка.

– Ох, совсем запуталась. Я не продавать… Я деньги получить… Харриет брала у меня яблоки, велела сегодня за деньгами зайти. Еще ей травы несу, коренья, они у меня в переднике.

– Проходи, раз так, – привратник отпер предусмотренную рядом с воротами кованую калитку и впустил в нее Анну, добродушно бубня себе под нос, – коренья и травы понадобятся к пиру. Хозяин привозит скоро будущих родственников. Видишь – готовимся. Свадьба у нас, Анна, пристроим, наконец, сорванца.

– А когда свадьба? – осторожно спросила Анна, ступая по сверкающей чистотой дорожке стоптанными башмаками.

– Говорят, в конце октября будет, но точно мне откуда знать? Иди вон туда, видишь, Грейс окна моет, она кликнет для тебя Харриет.

Она пошла сквозь просторный двор. У широких дверей поместья, выполненных из темного дуба, инкрустированных благородной бронзой стоял мажордом в синей ливрее и следил за прислугой. Вместо того, чтобы идти к Грейс, торчащей в окне и занятой флиртом с садовником, Анна двинулась прямо к нему.

– Позови мне сюда твоего хозяина, лакей! – сказала она громко. Вся робость, с которой она просила привратника впустить ее, пропала.

Мажордом пренебрежительно глянул на нее, вместо ответа крикнул, обращаясь ко двору:

– Кто это такая? Кто привел сюда эту женщину?

– Я сама пришла. Зовут меня Анна Монро, – Анна гордо подняла подбородок. – Хочу видеть твоего хозяина. Сейчас же!

Гонор, с которым она говорила, привлек внимание всех, находящихся во дворе. Стало тихо. Анну заметила горничная, с писком исчезла в недрах домах.

– Наши хозяева не ведут дел с оборванками вроде тебя. Убирайся.

– Как я выгляжу, не твое дело. Твое дело – сообщать о посетителях. Иди и сообщай. Иначе пожалеешь.

Мажордом залился багровой, цвета зрелой свеклы, краской, но с места не сдвинулся.

– Уходи, женщина, – зацедил он, – ничего ты тут не дождешься. Хозяина нет дома. Приходи, когда он вернется.

– Когда же он вернется?

– Мне не известно.