– Тогда я буду приходить каждый день, и попробуйте не впустить меня!

Привлеченные перебранкой, вокруг них собирались овчары и кучера, любопытно вытягивая шею, подошел, было, и тут же сбежал привратник. За спиной мажордома в дверях возникла стайка кухарок в накрахмаленных фартуках и белых чепцах, среди них толстушка Харриет.

– Пошла прочь, Анна Монро! Знаем мы тебя, ведьма, и твои ведьминские козни! – завизжала одна из кухарок, молоденькая, грудастая, с носом-картошкой, вымазанным в муке. – Ничего ты здесь не получишь, иди лучше, следи за бесноватой!

Она хотела добавить ругательство, но Харриет успокоила ее тычком локтя под ребро. Тем не менее, начало травле было положено. Слуги загалдели, стали осыпать Анну проклятиями и насмешками. Тронуть ее, однако, никто не решался. Она не спешила уходить и бесстрастно выслушивала их.

Створки ворот раскрылись. Во двор въехала карета, запряженная четверкой лошадей.

– Не зря я пришла, вот ваш хозяин, – Анна победоносным взглядом обвела толпу слуг, – вы не будете против, если я перекинусь с ним парой словечек?

Ей ответило молчание, она же повернулась к карете. Кучер спрыгнул с козел, дверца распахнулась, наружу выбрался хозяин – высокий седой мужчина, несмотря на солидный возраст, все еще крепкий и интересный. Он был одет в плащ, сапоги для верховой езды.

– Что тут у вас? По какому поводу балаган в моем доме? – сурово спросил Рейналд МакГрей, под его взглядом толпа стала быстро рассеиваться.

– К вам пришли, сэр? – тонко выкрикнул мажордом.

– Кто? – тут ему попалась она. Женщина в платке. Обескровленные щеки, серые глаза в пол лица. Узнал ее. – Какого черта?…

Хозяин Тэнес Дочарн в секунду вызверился, зарычал глухим от ярости голосом на женщину:

– Прочь с моей земли, шлюха. Выметайся!

– Сэр! – Анна, державшаяся молодцом со слугами, потеряла самообладание. Перед ней стоял лютый медведь, только что бывший человеком. – Выслушайте меня.

– Шлюха… Продажная девка… Мать шлюхи…– он надвигался на нее, сжимая и разжимая огромные кулаки.

– Вы не правы! Не правы! – Анна испугалась, но не отступила, – Моя дочь… Послушайте!

– Не упоминай свою дочь, стерва, – он смотрел на нее сквозь пелену бешенства, – вас обеих следует высечь. Стереть с лица земли.

– Я вас умоляю!

– Пошла вон! – рявкнул он.

Анна, обходя карету, направилась к открытым воротам. Там остановилась.

– Чтобы близко тебя рядом с домом моим не было, сука! – громовым голосом закричал МакГрей, – Только сунься, прикажу собаками травить!