– Как хочешь, жестокий МакГрей! Я не приду больше! – женщина расправила плечи, скинула платок, становясь как будто выше ростом. Светлые, неубранные волосы ее взвились. Глаза разгорелись опасным огнем. – Но твоя жестокость не сойдет тебе с рук, ты сполна заплатишь мне за нее! Заплатишь за то, что вы, МакГреи, сделали с моей жизнью! Будь проклят и помни Анну Монро!

МакГрей стоял парализованный. Вокруг него, над ним, за его спиной клубилась тьма, из которой выступала одна единственная светлая фигура – Анна. Она обвинительно ткнула в него пальцем, проклиная, и пропала.

– Закрыть ворота! Все назад к работе! – прогремел МакГрей и ринулся в дом.

Харриет покидала в корзинку кое-какую провизию, вышла из дома через одну из подсобных дверей. Ускользнуть незамеченной не составило труда. Все были чересчур взбудоражены утренним происшествием, без ума обсуждали его. Вышколенные ею самой кухарки знали свое дело – надзирать за ними не было надобности.

Где живет, Анна Монро, Харриет знала. Она бывала у отшельницы, покупала фрукты и зелень, лучше которых не сыскать. Дорога до домика в лесу ей была хорошо известна.

Идя через лес, кухарка тряслась от ужаса. Ясно, почему местные сторонятся его, и столько ходит об этом месте толков. По лесу разносились крики. Жалостные, плачущие, словно какой-то несчастный просит проходящего путника о помощи. Умоляет избавить его от гибели. Харриет вспомнила, что именно так плачет в шотландских лесах козлоподобный леший. Осенью перед зимней спячкой он зол и кровожаден. Заманивает путников плачем в чащу, женщин насилует, мужчин убивает.

Крики трансформировались, становились истошными – наверное, так вопили ведьмы в пыточных камерах. Запуганная, обливаясь потом и подумывая развернуться и бежать сломя голову из проклятого места, Харриет продвигалась по лесу.

Крики усилились, стали более отчетливыми, когда она увидела домик Анны. Прошла через поросший травой сад. Яблони и груши сгибались под тяжестью плодов – те падали на землю и гнили. Кругом царило запустение. Сарай, где Анна держала скотину, скорее всего тоже пустовал – оттуда не доносилось ни звука.

Хозяйка забыла прикрыть дверь. Харриет заглянула в дом, на нее пахнуло отвратительным, сладковатым запахом кала и протухшей мочи. Оттого, что кухарка увидела внутри, у нее волосы на голове встали дыбом.

Стояла кровать, на которой лежало какое-то непонятное существо. Оно металось из стороны в сторону, орало, пыталось подняться и не могло. Харриет поняла почему – руки и ноги существа были веревками притянуты к кроватным спинкам. У него была маленькая лысая голова, худые и длинные конечности. Когда оно конвульсивно выгибалось на своем ложе, пуская ртом пену и расшвыривая подстеленную вместо матраса солому, то становилось похожим на белого паука. На съежившемся лице существа Харриет видела только разинутый в постоянном крике рот. Еще у него был большой, торчащий вверх живот, прикрытый замызганной тряпкой.