Женя открыла рот, собираясь спросить: «Вы не видели мсье де Гиза? И у вас салфеток влажных не найдется?»

Но вместо этого из открытого рта вырвалось невнятное бормотание:

– Э-э-э… А-а-а… М-м-м…

«Да что происходит-то? Почему перфоманс в самом разгаре? Мы же не достроили ещё. Или… Не помню… Мамочки, а вдруг это призраки опять?!»

Женя ткнула в мужика пальцами, но рука не погрузилась в паранормальную субстанцию, да и холода никакого не чувствовалось, – лишь то, как чуть промялось от прикосновения рыхлое пивное пузо.

– Болезная, штоль? – мужик грубо оттолкнул её руку, а потом сплюнул под ноги, размашисто перекрестился и поспешил догонять толпу.

«Не призраки, уже хорошо. Но почему в голове какая-то вязкая каша? Что было вчера? И почему я двух слов связать не могу?» – подумала Женя и на всякий случай прошептала:

– Раз, два, три, раз, два, три…

В этот раз ей без проблем удалось произнести всё, что задумала.

«Так, ладно. Речь вроде восстановилась».

Пока Женя, за неимением других вариантов, пыталась хоть немного стряхнуть грязь с рук, ноги словно против её воли зашагали вровень с прочими прохожими. Она даже не сразу заметила, как влилась в людской поток, потому что в это время пыталась найти в карманах телефон и осознавала, что никаких карманов на её одеянии не имеется. А сама одежда была подозрительно похожа на старинные платья женщин, которые шагали недалеко от неё.

«Господи, да кто это шил вообще?! И, собственно, я-то куда так вырядилась?»

Обычно для курирования перфомансов было достаточно мантии. Женя попыталась припомнить вчерашний день, и как она вообще оказалась на этой дороге среди актёров, но в голове творился какой-то хаос.

 «Вроде бы засыпала в своей кровати… Ой! После того, как мы… Ох!»

Она прижала ладони к вспыхнувшим щекам, когда воспоминания о прошлой ночи лавиной обрушились на неё.  Такие яркие, такие откровенные…