– Мадам Арно? – уточнил он, протягивая планшет с листом бумаги и ручку. – Распишитесь вот здесь, пожалуйста.

Вверху листа стояла маркировка службы доставки. Поставив кривую закорючку на нижней строчке, Женя вопросительно посмотрела на курьера, ожидая что он передаст ей образцы тканей, которые обещал прислать мсье Лабаф. Правда, условились они на среду.

«Кто знает этих творческих людей, может дни перепутал».

Впрочем, Жене было всё равно. И даже если бы Козимо собственной персоной сейчас явился в отель и разложил перед ней веер расцветок и фактур текстиля, она бы ткнула пальцем в первый попавшийся образец. Или, быть может, выбрала бы тот оттенок голубого, что больше всего был схож с арктическим холодом, который покрыл стылой коркой всю её душу.

Однако равнодушие в миг улетучилось, когда с соседнего кресла, стоявшего к Жене спинкой, парень достал огромный букет белых лилий.

«Цветы невест – символ чистоты и целомудрия».

Курьер ушёл, а сладкий запах остался. И, кажется, впервые в жизни ей захотелось подойти к костру, нет, лучше к жерлу вулкана, и бросить туда букет, а может и шагнуть самой.

Спиной она почувствовала прожигающий взгляд.

«Аннет? Фабрис? Вряд ли они».

Женя обернулась, и её губы тронула горькая усмешка.

«Ну, конечно, кто же ещё…»

Владелец отеля со свитой, похоже, направлялся в свои апартаменты после завтрака, но замер, уставившись на букет в её руках.

«Это что, попытка помириться? Или наоборот, хочет ткнуть носом в мои ошибки?»

Удушливый аромат цветов навязчиво щекотал ноздри. Но Жене казалось, что это мрачность мсье Роше разливалась и отравляла собой всё вокруг: Аннет сгорбилась за стойкой ресепшн над бланками, няня Шанталь хмурилась, даже неугомонная Адель затихла и схватилась за юбку пожилой дамы.

– Эжени! – удивленный возглас Моник разрезал гнетущую атмосферу. – Ничего себе, вот это букет! От кого?