Гомон завтракающих сотрудников становился громче.

«Развернуться и уйти. Просто уйти. Сейчас. Он же не узнает. Он никогда не ел вместе со всеми. Ни разу».

– Завтрак, Эжени. Ты придёшь на него, – снова и снова звучал в сознании голос Эдуара, заставляя её передвигать свои одеревеневшие ноги.

В обыденный набор звуков вклинился ещё один. Непривычный, звонкий, заливистый. Детский смех.

«Если там Адель то и…»

– О, Эжени, булочка моя, доброе утро!

Огромная ладонь мсье де Гиза сомкнулась на её локте, подталкивая в гостиную.

– Доброе, – только и смогла вымолвить она, опустив взгляд на его брюки цвета болотной жижи. Хотя, может, в его глазах они были просто зелёными, но Жене такой оттенок напоминал ту непроходимую топь, в которую провалилась она сама.

– Смотрите, какую рыбку я поймал по дороге! – обратился Фабрис к Моник и Эдуару.

Мадам Бланшар как обычно выглядела идеально, несмотря на раннее утро и недавнее недомогание. Светло-голубая шёлковая блузка была завязана под горлом элегантным бантом, который легко всколыхнулся, когда его хозяйка приветливо кивнула Жене. Мсье Роше наоборот даже не взглянул в их с Фабрисом сторону, отстранённо уставившись в окно и помешивая чай. Мрачное выражение лица вполне соответствовало чёрной рубашке, которую он надел, несмотря на приближающуюся жару.

У Жени от ужаса и неловкости стучало в ушах, и она даже не сразу сообразила, что Фабрис подвёл её не к общему длинному столу, а к новому, который разместили в углу возле окна с видом на кипарисовую аллею. А за старым привычно сидели сотрудницы и вполголоса обсуждали, кажется, погоду. Женя была уверена, что стоит руководству покинуть гостиную, как сплетницы бросятся пересыпать им косточки. Столь эффектное появление Жени под ручку с Фабрисом наверняка станет темой дня. Да и тот факт, что начальник подвёл её прямиком к новому столику, словно… словно девчонку-дурнушку приняли в закрытую тусовку высшей элиты, в качестве платы заставив отвернуться от друзей. Но все эти размышления прошли едва заметным фоном.

За большим круглым столом разве что пожилая женщина оставалась неизвестной. Впрочем, Женя уже видела её вчера в лобби, да и сейчас она сидела рядом с Адель и что-то ей назидательно говорила.

«Гувернан… Няня то есть,  наверняка, няня».

Фабрис галантно отодвинул стул, предлагая Жене присесть. Что она и сделала, промямлив дежурное приветствие и тут же уткнувшись взглядом в тарелку.