Светлый фон

– Он мой партнер, – сказала я, повышая голос настолько, что, вероятно, перешла в разряд надоедливого пассажира. – Пожалуйста, скажите, с ним все в порядке?

– Мама, почему эта леди кричит? – оторвавшись от игры, простодушно спросил мальчик.

– Тише, – сказала его мать, и я не поняла, относилось это к ее сыну или ко мне.

Я попыталась понизить голос. Важно было сохранять спокойствие, даже если я уже чувствовала себя планетой, сходящей с орбиты.

– Вы можете сообщить ему, что я звоню. Может, я могу минуту поговорить с ним?

Медсестра сделала паузу, и я затаила дыхание в ожидании ее ответа.

– Боюсь, это невозможно. Мистера Стивенса здесь больше нет.

С чувством огромного облегчения я откинулась на сиденье.

– Его выписали?

Я этого не ожидала. Я представляла, что Бен пробудет в больнице дольше. Он вернулся домой на такси или его отвезла Карла? «Я должна была находиться там», – подумала я, переполняемая чувством вины.

Уточнение медсестры полоснуло меня, как скальпель хирурга.

– Вообще-то сегодня утром мистера Стивенса перевели в другое отделение.

– В какое?

Внезапно мой голос сделался слишком громким, слишком напряженным, слишком паническим. Единственное, что в нем не прослушивалось, это удивление, потому что где-то в глубине души я уже знала, что судьба с самого начала планировала именно это. Жизнь была постоянно вращающейся каруселью и сейчас возвращала меня в то место, которое я никогда больше не хотела видеть.

– Мистера Стивенса перевели в отделение реанимации, – сообщила она.

И мой кошмар получил свое завершение.

 

Перевести звонок они не могли, поэтому мне пришлось заново пройти через мучительную процедуру набора номера и общения с коммутатором. Пассажиры вокруг меня перестали притворяться, что не прислушиваются к моим переговорам. Женщина средних лет положила свою книжку на колени, и я больше не слышала слабого попискивания детской компьютерной игры. Я чувствовала на себе множество глаз, когда просила оператора соединить меня с отделением реанимации.

Если сестра в предыдущем отделении показалась мне уклончивой и не желающей делиться информацией, эта выдержала бы допрос в ЦРУ, не расколовшись.

эта