Я пересекаюсь взглядом с Эмили, которая его не выдерживает. Ей что-то известно, если не все.

– Если ты уйдешь, Билли, – показывает свои дешевые понты этот ублюдок, – то все кончено!

У меня вырывается сухой смех.

– Какая потеря, – бросаю ему я. Другими словами я его не удостаиваю.

– Мы уходим, – тихо говорю я и подталкиваю Билли в сторону выезда из двора, не выпуская ее из кольца своих рук. Она позволяет мне вести ее, как будто лишилась собственной воли. Как будто ей сейчас абсолютно все равно. – Я припарковался в пяти минутах отсюда, сможешь дойти?

– Да, – почти беззвучно откликается она, и мое плохое предчувствие перерастает в угрызения совести.

Она пошла со мной не добровольно.

БИЛЛИ

Седрик открывает пассажирскую дверь старого «мини» его матери, стоящего на обочине, где парковка запрещена. Эмили уже юркнула на заднее сиденье.

Кажется, я затылком чувствую ее взгляд. Наверное, она ожидает, что я все объясню. Но прямо сейчас я слишком взвинчена. Отчаяние слишком велико, оно выдавливает весь кислород из моих легких.

Помимо осознания всего, что я наделала, приходит понимание того, что теперь устроит Тристан. А он не разбрасывается пустыми обещаниями, никогда. В данный момент он уже, скорее всего, звонит моему отцу. Сразу после этого напишет письмо в музей, и моя мечта лопнет, а я даже не услышу взрыва. В голове мелькает мысль, что пакет с новыми туфлями я оставила в машине у Тристана. Хотя теперь мне и не понадобятся туфли для музея.

Седрик садится на водительское кресло и быстро, без вопросов накрывает ладонью мои пальцы, которыми я вцепилась в коленки.

– Сначала просто успокойся, ладно? Я отвезу тебя домой.

Ощущение тепла окутывает меня, словно одеяло. Одно лишь это коротенькое слово… И вдруг мне становится ясно, что поддаться угрозам Тристана было глупой и продиктованной шоком ошибкой. Я не должна была этого делать, чем бы он меня ни запугивал.

И пусть этот момент безопасности и тепла не продлится долго… за пару минут с ними в машине я готова заплатить любую цену.

Нужно сказать спасибо.

Эмили за то, что позвонила Седрику и последовала за мной. Она вовсе не разозлилась на меня. Просто почувствовала, что что-то не так, и пошла за помощью. Нужно сказать ей, как она умна, как потрясающе читает людей. Чего я не заметила за годы отношений – что Тристан не уважает личные границы и готов пройти по трупам, – она распознала мгновенно.

Меня даже не удивляет, насколько слепа я была раньше. Я сама прекрасно знаю, что была слабой, пока не решила уйти и начать сначала. Как Билли, а не Сибил. Что меня поражает, так это как быстро я возвратилась к старым шаблонам.