– Билли. Эй, эй, Билли. – Седрик разрывается между необходимостью следить за дорогой и желанием меня успокоить. Нащупав мою ладонь, он быстро ее сжимает.

– Ты же не пойдешь туда одна?

Вместо ответа я всхлипываю. Эмили сзади растирает мне плечи.

– Мы можем пойти с тобой, – предлагает она.

Мысль о том, как они провожают меня до кабинета отца и держат за руки, стоя справа и слева от меня, кажется настолько абсурдной, что мне почти хочется засмеяться.

– Ты правда собираешься туда идти? – Меня нервирует прагматизм в вопросе Седрика.

– Придется. Не могу же я делать вид, что ничего не случилось. Не могу опять… – Сбежать. Теперь отец знает, где меня искать. Теперь все знают. Они не оставят меня в покое, а я прекрасно осознаю, где проходят мои границы. Постоянную эмоциональную бомбардировку со стороны папы или Тристана я не выдержу.

– Он может приехать к нам, – говорит Седрик со своей четвертьулыбкой и притаившейся в уголках глаз искоркой воинственности. – У нас ты в безопасности. Вы поговорите, ты скажешь ему все, что должна сказать, и вы все проясните. А если он на тебя закричит – если хотя бы повысит на тебя голос, то мы тут же его вышвырнем. В «Улиточном замке» не орут.

– Наш дом, наши правила, – подтверждает Эмили с уверенностью, которой я от нее не ожидала. – И он называется «Малиновый сад», не слушай этого придурка.

Моим первым импульсом было ответить решительное «нет». Пустить в уютное жилище Лоры и Эмили моего отца, который мгновенно наполняет своим сверхчеловеческим присутствием любое помещение, куда заходит… просто пригласить его туда… Не могу.

– Мы оставим вас одних, – обращается ко мне Седрик. – Ты сможешь поговорить с ним наедине. А мы будем рядом, просто на случай, если понадобимся тебе.

– Только, – откликаюсь я, отчасти допуская мысль о безопасном месте для предстоящего разговора, – если Лора согласится.

Уже через секунду Эмили утыкается в свой телефон и пишет сообщение. Ответа долго ждать не приходится, и вскоре динамик озвучивает голосовое сообщение, которое прислала Лора.

– О чем бы ни шла речь, естественно, Билли и ее отец могут здесь поговорить. У вас все нормально? Тогда почему вы едете обратно? Разве вы не собирались на демонстрацию?

Пока Эмили снова печатает, Седрик останавливает машину на обочине.

– Если хочешь, я сам позвоню ему и скажу это.

– Ты не обязан. Он… – Он с легкостью наорет на тебя так же, как орет на меня, ответила бы я, однако Седрик меня перебивает.

– Знаю. Но все равно хочу. Можно? Мне хочется хоть сделать что-нибудь.

Ты и так много делаешь. Я кладу ему в ладонь свой смартфон. Будем откровенны: папа все равно бы не приехал, если бы я ему это предложила.