У меня перехватило дыхание, и сердце гулко заколотилось в груди. Нет, это решение было не простым. Совсем не простым.

Остаток этого бесконечного дня я обдумывала то, что только что поняла. Перед тем как я вышла за Генриха, мое беспризорное детство ничем не могло помочь мне понять, что такое любовь: я не знала, как дарить и принимать ее. Теперь же я прошла этот путь. Я познала счастье любви, и у меня на руках были схемы и карты этого маршрута. Когда я закрывала глаза, передо мной появлялся образ Оуэна, в мыслях возникала идеальная картина жизни двух людей, обожавших друг друга, созданных друг для друга. Это была любовь до гробовой доски. Она давала мне силы трезво оценить то, что я должна была сделать. Но даже когда я уже это осознала, у меня ушли еще сутки (исполненные напряженных, пугающих размышлений) на то, чтобы сделать последний шаг к краю бездны и приготовиться к решающему прыжку.

Я застала Оуэна в холле: он только что вернулся из конюшен и теперь отдавал пажу свои перчатки, шляпу и какой-то сверток. Волосы у моего мужа спутались, лицо раскраснелось от солнца и ветра. Сегодня нападений не было.

– Екатерина…

Его теплая улыбка и взгляд красноречиво говорили мне о том, что он рад меня видеть. Несколько часов, проведенных порознь, казались нам вечностью. Мы никогда надолго не расставались.

Я замедлила шаг, ожидая, когда Оуэн ко мне приблизится. Никаких проявлений слабости. Никаких вступлений. Никаких предупреждений. Инициатива в этом браке, со всеми его восторгами и непредвиденными угрозами, исходила исключительно от меня. И теперь я положу конец несчастьям.

– Я отпускаю вас, – решительно сказала я. – Отправляйтесь домой. Поезжайте обратно в Уэльс.

Оуэн остановился как вкопанный, словно получил тяжелый удар боевой булавой.

– Екатерина?

Мое заявление повергло его в шок. На лице моего мужа застыло непонимание; он шагнул было ко мне, но я торопливо отступила.

– Насчет денег я распорядилась. Насчет коня – тоже. Возьмите с собой эскорт. – Я боялась прикоснуться к Оуэну. И боялась позволить ему прикоснуться ко мне, ведь тогда моя решимость, скорее всего, растает и я просто упаду к его ногам. – Если из-за меня вас убьют, я просто не смогу жить, зная, что вас больше нет на этом свете. Я не хочу видеть вас здесь. – Слова срывались с моих губ непроизвольно, не встречая возражений. – Я не могу смотреть, как вас пытаются убить. И не хочу чувствовать вину, если с вами что-нибудь случится. Поэтому я освобождаю вас от обязательств по отношению ко мне.

– Что вы говорите?

Я гордо расправила плечи, словно выступала перед Королевским советом.