Впрочем, относительное спокойствие длилось недолго, до следующей недели.

– Где вы были? – грозно спросила я.

И сама вздрогнула от собственного сварливого тона; мой голос звонким эхом отразился от стен жилого крыла и конюшни на внутреннем дворе; сварливость была вызвана безумным страхом. Оуэн задерживался. Сгущались вечерние тени короткого зимнего дня; после того как мой муж уехал сегодня утром, я много часов провела в томительном ожидании; у меня перед глазами то и дело возникали кровавые сцены. Ну действительно, сколько времени нужно мужчине, чтобы с горсткой слуг съездить в Хартфорд и забрать там запас провизии и партию дров? После нападения на дороге богатое воображение живо рисовало мне бог весть что.

– Что случилось?

Не дожидаясь ответа, я спустилась по ступеням и окунулась в хаос замкнутого пространства двора.

А что-то все-таки случилось, в этом я не сомневалась. Пока Оуэн следил, как разгружают две повозки, я невольно искала на его теле следы травм или ран и с облегчением вздохнула, убедившись, что мой муж жив и здоров, лишь раненым плечом до сих пор старался не двигать. Однако он и его спутники выглядели довольно усталыми, их одежда была перепачкана в грязи или порвана. Я также обратила внимание на разбитый нос у одного и ссадину на лбу у другого.

– Пьяная драка? – поинтересовалась я с завидным спокойствием, чтобы скрыть, как тревожно стучит мое сердце, а когда Оуэн не ответил, обратилась прямо к нему: – А вы не пострадали?

– Нет. – Он скорчил недовольную гримасу.

– Может быть, все-таки расскажете мне, что с вами произошло?

– Небольшое происшествие на рынке, миледи, – видя мое нетерпение, отозвался солдат из моей охраны. – Но мы быстро навели там порядок, когда стало немного жарко. Жарче, чем обычно, я бы сказал. Они были вооружены. Но мы положили этому конец – правда, пришлось слегка применить силу. – Он расправил плечи и сжал разбитые до крови кулаки. – И, по правде говоря, даже не слегка.

Я кивнула, как будто такое объяснение меня успокоило, и не стала больше им мешать, но тут же бросилась к Оуэну, как только он вошел в свою комнату, чтобы переодеться, – все это время я ждала его там, хоть и знала, что ему это не понравится.

– Екатерина, дайте мне хотя бы немного времени, чтобы снять с себя грязную одежду, – проворчал он. – Я очень скоро присоединюсь к вам за ужином.

Волосы его были спутаны, на боку красовался жирный мазок грязи; мне показалось даже, что на челюсти у Оуэна появилась царапина. Я слышала раздражение и усталость в его голосе, но оказалась рядом с ним еще до того, как он расстегнул пояс. Я взяла его за подбородок, чтобы получше рассмотреть лицо, и убедилась в своих опасениях, после чего вцепилась обеими руками в складки его рукавов.