Вслед за ладонями на плед опускаются локти Санты. Вжимаются с силой, потому что Данила нависает сверху, целуя с каждым разом всё настойчивей и глубже.

Он очень серьезен. Он сосредоточен. Он наверняка так же решил для себя всё отбросить. И ни о чём не жалеть.

Он держится на одной руке, второй же скользит по выгнутому навстречу позвоночнику.

Отрывается от губ, смотрит вниз.

Туда, где грудь под кружевом и подрагивающий живот.

Туда, где Санта подается навстречу…

И внутренне сжимается, потому что мужские пальцы крадутся по спине нежнее некуда, а глаза будто выжигают…

Он – состоит из контрастов. Она – состоит из любви.

У неё сбивается дыхание, когда Данила расслабляет крючки на бюстгальтере. Ткань повисает, а пальцы гладят там, где она ещё недавно держалась в натяг.

Как когда-то давно на кухне, Данила тянется губами к её животу, прижимается…

Санта не сдерживает чувственный выдох, а потом чуть краснеет – потому что он поднимает взгляд, в котором – немного лукавства, мальчишеская улыбка…

И он снова прячет её, прижимаясь к коже. Ему нравится, как она реагирует на его движения. Для него – абсолютно невинные. Для неё – взрывающие личный космос.

Данила ласкает её кожу, её же царапает, ведет носом выше…

– Свет не надо?

Спрашивает тихо, приподняв голову, ловя её взгляд. Санта убедительно мотает головой. Она боится, что свет её испугает, придаст происходящему большей реальности. Даст ему рассмотреть лучше любые намеки на то, что она предпочла бы скрыть.

Благо, он не настаивает…

Кивает, его взгляд снова опускается. Он ведет пальцами по выступающим ключицам, ими же любуясь. Не спешит будто. Наслаждается. Дальше – поднимается к лицу…

– Посмотреть на тебя хочу. Можно?

И задает вопрос, который заставляет покраснеть, хотя Санте казалось – что сейчас уже некогда смущаться.

Она осторожно кивает, а потом не дышит, позволяя миллиметр за миллиметром скатывать с плеч бретельки, приподнимает локоть, освобождается от лишнего. Позволяя на себя смотреть. Трогать себя позволяя. Легкими касаниями – кончиками пальцев, которые проезжаются от пупка, выступающих ребер вверх до полной груди… Проходятся по ней, делая кожу гусиной, обводят ареолу…