Данила замирает, Санта тянется к его губам. Он пытается найти в ней ложь. Изучает полутона. Но их нет…

Одновременно с медленным движением внизу он её целует.

– Мне не больно…

Кривится, реагируя на ложь, но не отступает. Толкается внутрь, заполняя сильнее. Ныряет языком между приоткрытых губ. Сжимает грудь, выходит и снова толкается…

– Никогда мне не ври, Сант. Слышишь? Вообще никогда. Всегда правду говори. Всегда и всё мне говори, хорошо?

Задает вопросы, давая прочувствовать свои движения внутри. Плавные. Не резкие. Предсказуемые и из-за этого не пугающие.

Он медленно выходит, медленно же заполняет ее собой. Следит за реакциями, скрывает свои.

Санта сжимает мужские бедра, ловит его взгляд. Она знает, что в её одновременно требование и просьба. В его – сомнения и ласка. Они не борются даже, вдвоем за одно.

Тянутся друг к другу, друг друга целуют…

– Хорошо?

Данила переспрашивает, Санта судорожно кивает. И это, кажется, его чуть успокаивает.

Он закрывает глаза, выдыхает, прижимается губами к её щеке, чтобы дальше делать движение за движением. Осторожные, но все равно острые. Мешая её боль с неожиданным наслаждением.

Старается быть сдержанным, но Санте хочется, чтобы он себя отпустил. Это не так невыносимо, как он себе придумал. Его движения заражают. Она снова говорит об этом. Но снова не словами. С силой вжимается пальцами в его кожу. Сама ищет губы. Подается бедрами навстречу, явно противореча его тактике быть осторожным.

Данила её понимает. Чуть-чуть колеблется, но быстро сдается. Движения становятся резче. Мужские руки – жадными.

Он пьет поцелуи и присваивает себе тело.

Ускоряясь, вжимается в шею, с силой втягивая кожу на ней. Так, что тоже больно. И из-за этого же приятно.

Задевает зубами, трется повлажневшей кожей, тянется ко рту, толкаясь сильней…

И Санта не знает, это уже её удовольствие или то, что движет Данилой так заразно, но с каждым новым усиливающимся и ускоряющимся движением ей самой передается. И срывается с губ тихими стонами. В них нет боли, зато они же его подгоняют.

Момент, когда его накрывает, чувствуется Сантой по-особенному. Ему предшествует серия быстрых движений. После которых Данила замирает, задерживаясь в ней, дышит рвано, щекоча скулу. Неосознанно толкается ещё, будто хочет оказаться глубже, сглатывает раз за разом, когда Санта скользит подушечками по его спине и бокам, как бы успокаивая, а потом выдыхает, перекатываясь.

Держит пальцы вжатыми в её талию. Понемногу успокаивает дыхание. Смотрит в потолок. Потом – туда, где ждет её взгляд с опаской. Данила приподнимается, тянется к губам Санты. Целует коротко, после чего снова падает на кровать, прижимает Санту за плечи к себе, заставляя лечь грудью на грудь, ведет по спине, утыкается в волосы…