Санта же вздыхает. Не спешит отвечать, но и сбегать не решается. Настраивается. Смелости набирается. И это так забавно… Ночью совсем ведь не боялась…

– Если бы я сказала – ты не стал бы…

Санта произнесла то, что уже говорила, посмотрела чуть виновато, но так, что становится ясно: она о своем поступке не жалеет. Понимает, что это не совсем честно, но сожаления в ней нет. Впрочем, как и в Даниле. Он хмыкает.

– Не стал бы. Ты права.

– Ты и так постоянно говоришь, что я – святая. Я не хочу быть для тебя святой.

Санта сказала будто с легким укором, Данила впервые получил возможность «услышать» себя её ушами. В жизни не подумал бы, что это её царапает. Хотя это ведь правда. Он себя же от неё отгонял святостью. А оказалось – она ещё святее, чем он предполагал.

– А чего ты хочешь, Сант? Честно… Без утаек…

Данила спросил, блуждая по лицу, Санта чуть стушевалась. Во взгляде – проблеск жадности. Губы быстро сжимаются, будто она не позволяет себе произнести первый пришедший на ум ответ. И это немного расстраивает. Её первые ответы всегда стреляют в цель.

– Я хочу тебя. Себе.

Из уст Санты его слова звучат иначе. Не как констатация, а как просьба. Она же сквозит из глаз.

– Хочу тебя любить в открытую.

Санта снова просит – голосом и взглядом. Данила их выдерживает.

Оба знают – он не бросится тут же уверять, что да, и что взаимно. И на всю жизнь.

– Нам в открытую нельзя, Сант. Ты же понимаешь…

Реагируя на фразу, Санта кивнула. Потом – задержалась взглядом на раскрытых ладонях, которые устроила на коленях.

– Я уйду из Веритас. Ты для меня важнее…

С её губ слетает новая «смелость», Данила чувствует, что его дрогнули. И так же – сердце. И дело не в потешенном самолюбии. Его трогает Сантино понимание, что они живут в мире компромиссов и жертв, и искренняя готовность выбирать его.

– Я отвечу «Костенко»… Если они возьмут – хорошо…

Санта продолжила, снова вскинув взгляд. Данила на секунду закрыл глаза, принимая дурное решение… Дурное, но рисковать должна не она. И жертвовать тоже.

– Не надо. – Мужчина начал, уловил, что Санта кривится. – Останешься в Веритас, Сант. Я тебя не отпускаю. И я тебе доверяю.