– Ну вот и скажите мне, что у вас что.

– Ну ладно. Мой шип – вообще все, что я узнала про маму и как у нас сложилось с папой. Роза – это готовка. Я много работаю и совершенствуюсь. А бутон… скоро ко мне приедет один друг. И я его очень жду.

Эдо пристально посмотрел на меня. Упражнение доказало его мысль, так что ничего добавлять уже и не требовалось. Все, из-за чего я переживала, уже случилось. А что будет дальше – зависит только от меня.

После созвона я вернулась на кухню. Мы с Ритой кое-как заколотили досками проделанную медведем брешь, и я подмела и убрала все щепки и осколки – но с дыркой в плите ничего поделать было нельзя. Каким-то чудом, правда, она все еще работала. Очень удачно, потому что после Происшествия – как я начала его называть – заказы на меня градом посыпались. Пост в Инстаграме, в котором я разместила фотографию разгрома на кухне с подписью: «Перед нашей едой даже белый медведь не устоит», собрал сотни лайков. Я надеялась воспользоваться этими пятнадцатью минутами славы и разрекламировать специальный вечер в честь Солфестуки, фестивальной недели, посвященной возвращению солнца. В заинтересованных клиентах у меня недостатка не было, а вот меню спланировать еще только предстояло.

Когда я в сотый раз открыла мамину записную книжку с рецептами, на меня словно легла свинцовая тяжесть. Слишком уж много истории таилось на этих страницах. Я видела в них уже не рецепты – воспоминания. Каждый раз, когда мамин почерк слегка менялся, я ловила себя на мыслях, в каком эмоциональном состоянии она это писала. Разговор с Эдо продемонстрировал, как важно примириться с прошлым и продолжать жить дальше. Может быть, пора обзаводиться собственными рецептами. Придумать меню, основанное на приемах и ароматах Индии, но в новой интерпретации. Меню, выстроенное на продуктах Арктики…

Телефонный звонок прервал поток моих мыслей. Папа. Он звонил и вчера, но я не стала брать трубку. И все-таки когда-нибудь придется нарушить молчанку. Как бы я на него ни злилась, а все ж ужасно было думать, как он сидит в Индии один-одинешенек, даже поговорить не с кем.

– Привет.

– Майя! Спасибо, что взяла трубку. Так рад, что хотя бы одна из вас мне отвечает.

– От Умы по-прежнему никаких вестей?

– Ни малейших.

– Ну когда скрываешь от людей правду, их это обычно раздражает.

Кажется, за последние несколько недель я говорила ему эту фразу множество раз. Я уже устала ее повторять, устала от чувств, которые всякий раз на меня накатывали.

– Майя, тебе было восемь лет. Ты только что переехала в другую страну, у тебя и так стресса хватало. Как я мог добавить к нему дополнительный груз?