А через полтора года уже Гоше Киту и жене его Свете пришёл черёд гулять на свадьбе их недавних свидетелей. Яков и Надя не стали навешивать на них ту же почётную обязанность: это было бы не просто иррационально, но и расточительно. Киту и его Китихе и так ничто не мешало каждую ночь превращать в брачную — и они, судя по округлившемуся Светиному животику, этой возможностью не пренебрегали.

Шанс решили предоставить реально нуждающемуся, на роль которого идеально подходил Гусси. Лучшие общежитские годы он, подобно Илье Муромцу, сиднем просидел на кровати, уперев толстые стёкла очков в толстое эмигрантское чтиво, и товарищи слегка даже опасались за стояние его здоровья — может, и в армию Гусси не взяли не только из-за близорукости?

Сомнения оказались напрасными.

В эпоху наполеоновских кампаний русские гвардейцы говорили: то, как служивый откупоривает шампанское, свидетельствует о мощи его мужского достоинства. Если это не миф, то Гусси всякому гусару дал бы сто очков вперёд: перед первым тостом за молодоженов, то есть за Якова с Надей, струя из открытой им бутылки достала до потолка, украшенного зачем-то витражом. Выбитый пластиковой пулей кусок розового стекла опустился аккурат в свадебный торт и нежно — так, что обзавидовался бы самый искусный оператор гильотины — срезал бисквитную голову с кремовых плеч жениха.

— Ой-вэй! — воздела руки к небесам Яшина бабушка Аня. — Таки это плохая примета для молодым!

— Ай, мама, — отозвался дядя Толя, — не надо делать всем больную голову. Можно подумать, вы такое уже сто раз видели. Не переживайте, мама, вам вредно.

Но приметы на пустом месте не рождаются, их просто не всегда правильно толкуют. С другой стороны, откуда было знать бабе Ане, что знак — в прямом смысле свыше — был подан не жениху с невестой, а ей самой?

То есть вообще-то Гусси геронтофилом не был. По крайней мере, ни до этого вечера, ни после ничего подобного за ним не замечалось. Просто ему сильно нравилась сестрёнка Якова Алина.

В качестве свидетеля Гусси принимал живое участие в подготовке торжества, в том числе в составлении схемы расселения иногородних. Будучи человеком приезжим и потому собственной жилплощадью в городе не располагавшим, в дебатах он обладал лишь совещательным голосом, но один пункт стратегического плана уяснил особенно тщательно: Алина будет ночевать у бабушки Ани, которая ради такого случая уступит внучке свою однокомнатную квартиру, а сама переберётся к тёте Нюсе с дядей Мишей — у них четырёхкомнатная. Там же, в четырёхкомнатной, постелют и ему, Гусси.