– Скажи губернатору, что мне надо с ним поговорить. Сейчас. – И сложил руки на груди.

В его ухмылке было что-то, отчего мне сделалось не по себе. То, что у нас имелось, конечно же было железным доказательством, но это был не повод для злорадства. Особенно, если учесть, откуда эта бумага взялась и чем я рисковала, чтобы добыть ее. Я хотела сказать отцу, чтобы он немного поубавил свой пыл, но я не могла этого сделать, когда рядом стоял полицейский и смотрел на отца так, словно тот спятил. Он отстегнул рацию, пристегнутую к его груди, и попросил выйти шерифа Хемрика.

Минуту спустя из-за закрытой двери вышел шериф Хемрик:

– В чем дело, Джим? – Голос у него был усталый. – Ты же знаешь, люди и так заняты.

Отец рассмеялся и помахал рулоном бумаги:

– Что, он выглядит знакомым? – Шериф Хемрик смотрел на рулон, непонимающе хмуря брови. – А должен. Моей дочери хватило ума выкрасть его из твоего дома сегодня вечером.

Я увидела, что Хемрик поражен. Шериф посмотрел на меня с таким разочарованием и гневом, что у меня зашевелились волосы на руках.

– Это краденая вещь, – тихо сказал он.

– Это мой беспроигрышный билет, – ухмыльнулся отец.

Я озадаченно повернулась к отцу:

– Папа…

Шериф развернулся и исчез в другом кабинете, находящемся дальше по коридору.

– Папа, ты не должен их провоцировать, – сказала я. Горло у меня перехватило.

– Я знаю, что делаю, Кили, – заявил он и подался вперед, чтобы заглянуть дальше в коридор. – Я хочу, чтобы ты подождала здесь.

– Ну нет! Ни за что, – отказалась я.

Отец наконец повернулся ко мне лицом:

– Кили, послушай. Ты будешь ждать меня здесь.

В глубине коридора открылась дверь, и появился губернатор Уорд:

– Хорошо, мистер Хьюитт. Давайте поговорим.

Отец встал. Я последовала за ним. Он повернулся и сердито посмотрел на меня.