– Ты молодец, Кили, – сказал отец и, положив свою ладонь на мою руку, крепко ее сжал.
Телефон в моем кармане загудел, но я его проигнорировала.
– Так какой у нас будет план? Позовем опять того репортера? Шона? Я знаю, в последнем своем репортаже он тебя подставил, но он не мог пройти мимо жареных фактов…
Отец встал:
– Я пойду прямо к губернатору.
– О! – Я была удивлена. Мне казалось более разумным сначала сделать эту историю достоянием гласности.
Но отец уже торопливо переодевался в чистую рубашку. Мне не хотелось его задерживать.
– Он сейчас в здании мэрии. Думаю, мэр Аверсано сейчас тоже там. И шериф Хемрик. У них там целый командный центр.
Мы сели в пикап и поехали к зданию мэрии. Улицы были практически пусты, но некоторые жители еще только укладывали вещи. Мой телефон прогудел еще несколько раз. Я знала, что это сообщения от Ливая. Мне было страшно открыть их, но я все-таки заставила себя это сделать.
«Куда ты подевалась?»
«Ты еще здесь?»
«Мой отец опять ушел. Можешь тайком прийти?»
«Мне надо тебе кое-что сказать. И я не знаю, сколько у нас осталось времени».
Прочитав последнее сообщение Ливая, я подумала, что он пока еще не знает, что я сделала. Мы ехали в мэрию для открытого столкновения, и на этот раз на нашей стороне был элемент неожиданности, что было хорошо. Но скоро Ливай обо всем узнает, и от мысли об этом становилось тошно. Потому что у нас с ним был момент, когда мы
Мы припарковались прямо перед зданием мэрии, заблокировав пожарный гидрант. На другой стороне улицы стояли несколько грузовичков телевизионщиков. Возможно, они готовились к вечерней передаче в прямом эфире. Они увидели моего отца, узнали его. Все повернули головы, когда мы побежали вверх по ступенькам.
У главного входа нас остановил полицейский. Наше появление крайне его удивило.
– Погоди-ка, Джим. Куда это ты, по-твоему, идешь?
Вдоль стен коридора стояло несколько деревянных стульев. Отец отошел от полицейского, сел на один из этих стульев, и на лице его появилась самодовольная ухмылка. Он прислонил свою палку к стене: