– У вас есть тридцать минут, – сказал полицейский.

Я даже не знала, что я засовываю в коробки, так сильно я рыдала. Отец вошел в мою комнату, чтобы помочь мне, но я заорала, чтобы он убирался вон.

Тридцать минут спустя мы сели в пикап отца. Полицейские машины поехали за нами опять, на этот раз до скоростного шоссе. Когда мы доехали до городских границ Эбердина, они потихоньку отстали. Держа переноску для Фреклза на коленях, я повернулась на своем сиденье и стала смотреть, как мой родной город исчезает за пеленой дождя. Слезы, не переставая, текли у меня из глаз.

– Я думал, все будет по-другому, – тихо сказал отец.

И хотя я была страшно на него зла, мне пришлось кивнуть. Надо было отдать ему должное хотя бы в этом.

Это разбило мне сердце. Потому что отец не был плохим человеком. Как и я не была плохой. Так как же вышло, что мы оба все так загубили?

Глава 39. Вторник, 11 октября

Глава 39. Вторник, 11 октября

Солнечно, прохладно, максимальная температура сорок пять градусов по Фаренгейту.

Через пять месяцев новой жизни я узнала, что плотину наконец достроили. По-моему, это ознаменовало собой переход от захватывающего к скучному, от торжественного к смешному, потому что все знали, что вода и так продолжала прибывать в Эбердин на всем протяжении строительства. Это можно было видеть с наблюдательной вышки на другом берегу реки, куда я иногда приходила. Но теперь, когда строительные работы были завершены, дело пойдет уже быстрее. Одни говорили, что полное затопление займет несколько дней, другие предсказывали, что все будет кончено за несколько часов.

Добро пожаловать, озеро Эбердин!

Губернатор Уорд запланировал гигантское празднество. С парадом, аттракционами, передвижными закусочными, вечерними фейерверками, а во время церемонии перерезания ленточки будет играть марширующий оркестр риджвудской средней школы. Именно по этой причине я и узнала об этом еще до того, как на улицах повесили первую растяжку. Приглашение губернатора Уорда было главной темой утренних объявлений.

Я говорю «главной темой», потому что теперь, когда я была ученицей выпускного класса риджвудской средней школы, утренние объявления превратились в настоящую информационную программу, транслируемую на телевизоры с плоскими экранами, висящие в каждом классе. Все ребята в моем классе знали, что я из Эбердина, и все они тайком смотрели на меня, может быть, для того, чтобы посмотреть буду ли я плакать или сделаю что-нибудь еще в этом же духе. Но я не заплакала. Я сидела, уткнувшись в свой составленный по усложненной программе учебник по тригонометрии и притворяясь, что я слишком увлечена тем, что в нем читаю, чтобы слушать объявления. В риджвудской средней школе было и несколько других учеников из бывшей средней школы Эбердина. Уверена, что они вели себя также. У остальных ребят лучше получалось начать новую жизнь, чем у меня. Они заводили новых друзей, примыкали к новым группам.