У меня на дорогу ушел бы целый час, и это при условии, что поезд подошел бы сразу, как я добегу до станции. «Как жаль, – пишу я в ответ. – А я так хотел поехать с тобой».

Кладу телефон и понимаю, что это чистая правда.

* * *

Когда я захожу домой, Лора готовит ужин. Стейк с карамелизованным луком. Мой любимый.

– Ну и как?

Она не отворачивается от плиты, но улыбается мне уголком губ через плечо.

– Привет. Как дела на работе?

– Отлично. Все отлично. Так что с УЗИ?

– Все в порядке. Сказали, что ребенок здоров.

– Чудесно! – говорю я, окинув взглядом стойку. – А снимки где?

– Сейчас я тебе их пришлю, – отвечает она и, взяв телефон, вбивает пароль.

– А распечаток у тебя нет?

Она замирает, на мгновение прекратив печатать.

– А, я не стала их забирать. Представляешь, за это еще нужно платить отдельно! Но узист разрешил мне сфотографировать все на телефон.

Я хмурюсь.

– Тебе не захотелось взять первые снимки твоего ребенка? Как-то на тебя не похоже. Я думал, ты их на холодильник повесишь. Закажешь специальный магнитик с датой.

Она кладет телефон и снова поворачивается к плите.

– У меня не нашлось налички, понимаешь, боже ты мой! Ну все, отправилось, теперь они есть и у тебя.

Я беру телефон, открываю четыре снимка – четыре черно-белых изображения крохотного существа, похожего то ли на пришельца, то ли на фасолинку. Присмотревшись, различаю очертания маленького носика, острого подбородка, зернистые тени длинных пальчиков. Его тельце напоминает футбольный мяч.

Я выдвигаю стул и сажусь за стол. Лора ко мне не поворачивается.