– Эй! – крикнул я, бросившись следом. – Эй, Анна! Подожди!

Услышав свое имя, она испуганно оглянулась. Но, заметив меня, остановилась и, прислонившись к церковной ограде, закрыла глаза, тяжело дыша.

– Господи, – сказала она, прижав руку к сердцу. – Ты меня до смерти напугал.

– Это я, не бойся.

– Что ты себе вообще позволяешь?

– Я что себе позволяю? – Я распрямил плечи и втянул воздух, наполнив легкие до отказа. – А что себе позволяет твой хахаль, отпуская тебя домой одну во втором часу ночи?

– Уж в чем в чем, а в непорядочности я бы его на твоем месте обвинять не стала. Как тебе не стыдно кричать и увязываться за одинокой женщиной в темноте!

– Так значит, вы с ним и впрямь встречаетесь?

Анна сощурилась:

– Да пошел ты.

– Выходит, ты еще на меня злишься.

Она расхохоталась:

– Сам быть со мной не желаешь, но и другим уступать не хочешь!

Я сглотнул:

– Неправда.

– Да что ты? А что ты тогда тут делаешь?

– Ты не понимаешь, – возразил я, спрятав руку в карман.

– Ошибаешься. – Анна расправила плечи и пригладила платье. – Ты ночуешь в моей постели, говоришь, что хочешь быть со мной, что порвешь нынешние отношения, а потом вдруг передумываешь, но не находишь в себе смелости сказать об этом словами. Письменно или устно. Но не переживай – я прекрасно все понимаю.

– Тебе так только кажется, но это неправда.

Она вскинула руки в негодующем жесте: