Сальваторе, малыш мой!

С первым днем рождения!

С тобой мы начинаем с самого начала. А вот бедняжка Ник не получит писем за первые два года жизни, потому что я только сейчас до этого додумалась, а впрочем, не суть важно. Надеюсь, что, когда вы вырастете, я отдам каждому по стопке писем. Дни летят до того быстро, что для всех нас они могут стать своего рода дневником.

Ты у меня тот еще непоседа. Проказливый, непослушный, жизнерадостный. По-моему, ты вообще всегда улыбаешься, а даже если заплачешь, стоит состроить тебе рожицу, и ты смеешься сквозь слезы. Любишь трогать то, что нельзя: лампу, цветок, все, что только можно перевернуть. На мое «не трогай!» ты оборачиваешься и улыбаешься, будто бы говоря: чем больше запретов, тем интересней! Даже представить боюсь, каким будет взрослый Сэл, если так!

Мой Сэл! Ты проверяешь меня на прочность, как никто другой! Когда ты карабкаешься по спинке дивана или взбираешься на камни в саду, мне хочется подхватить тебя на руки, пока ты не ударился, но я знаю, что не надо мешать тебе падать. Только так ты научишься подниматься. Сколько бы ты ни падал, не сдавайся.

Мне кажется, тебе в некотором смысле даже нравится падать.

Так и относись к этой жизни. Отдавай всего себя чувству. Слова, которые я пишу черными чернилами, не видны без белой бумаги. Так и счастье узнать невозможно, если ты никогда не знал боли. В жизни должно быть все, чудо мое. Найди способ примирить и то и другое.