Выпитое виски неизбежно дает о себе знать тупой болью в висках.

– Ты вообще в курсе, что я чертовски сильно тебя люблю? – говорю я.

Анна улыбается.

– Да, в курсе. Я просто ждала, пока ты сам это скажешь. – Она берет из моих рук кольцо. – Прежде чем я его надену, давай удостоверимся, что мы верно друг друга поняли.

Я подаюсь вперед и надеваю кольцо ей на палец. Оно приходится впору.

– Прыгнем вместе.

Она соединяет наши ладони и сплетает пальцы.

Я наклоняюсь к ней, ныряю пальцами в волны ее волос. Мне снова нестерпимо хочется погрузиться в их темноту с головой.

– Подожди, – говорит она и берет меня за руку. – Ник, я не хочу тебя вытаскивать. Не хочу быть твоей половиной, не хочу, чтобы мы были друг другу хозяевами. Не хочу выпроваживать тебя по утрам на работу, вложив в руки обед, гладить рубашки, притворяться, что мне нравится твоя невыносимая музыка. Я просто хочу быть такой, какая я есть, и любить тебя таким, какой есть ты. И не забудь, что речь идет не только обо мне одной. Тебе придется принять в свою жизнь еще и мальчика, который скоро станет мужчиной. – Она касается моих губ кончиками пальцев. – И если ты не готов к этому, то просто чмокни меня в щечку, и я пойду.

Она совсем близко.

Неужели и впрямь можно начать все с чистого листа?

Подаюсь вперед.

У ее губ вишневый вкус.

Середина восьмидесятых

Середина восьмидесятых

Кажется, это мое четвертое лето.

Воздух ароматный и теплый. Я сижу на траве, а сзади высится викторианский дом приходского священника. Сэл пинает шерстяной плед в шотландскую клетку – если к нему прикоснуться, кожу начинает щипать. Может, поэтому он и пинает его с такой силой.

Мама выходит на веранду с подносом, подняв его повыше, чтобы не споткнуться. Я вижу на нем рифленый край стеклянной вазочки, – мама еще называет ее настоящим сокровищем. Так она говорит обо всем, что только может разбиться. Она ставит поднос на траву, и я вижу в вазочке три идеально ровных шарика мороженого – розовый, желтый и коричневый.

– Мороженое по-неаполитански, – называет она его. Я пытаюсь повторить сложное слово, она смеется и произносит его для меня по слогам.

По-не-а-по-ли-тан-ски.