Три с половиной дня в таком режиме. Естественно, по большей части народ между собой успел перезнакомиться и едва ли не сродниться. Серый и вовсе умудрился склеить какую-то девчонку, пару раз трахнуть её в общем сортире, после чего преспокойно помог спустить чемоданы, высадив под Волгоградом.

А я… А я как одержимый сверлю взглядом экран треснутого смартфона, который так и не успел заменить, снова и снова включая гаснущую подсветку.

– Ля, слюни подотри, ― ехидно толкает меня в бок Муха, щедро отматывая от рулона туалетку и услужливо протягивая мне. Глумится, собака. ― Скоро уже, скоро свою куколку увидишь. Надеюсь, она после этого выживет, а то ж год воздержания. У тебя там ещё не скрючилось за ненадобностью?

– Заткнись, ― огрызаюсь, но умеренно миролюбиво. Подколы-то дружеские. Без желчи.

– Отвали от него, Муха. Будь у меня такая красотка, я б тоже её фотку под матрасом прятал, ― вытянув ноги на верхней полке, блаженно кемарит Блок. ― Но меня дома ждёт только Анфи.

Анфи ― это морская свинка, если чё.

– Не гони, ― не могу не возразить ради вселенской справедливости. ― Под матрасом я ничего не прятал.

– Нет, конечно. Только в наволочке, ― ржут в ответ и вот тут уже затыкаюсь. Уели.

Ох, как пацаны ржали, когда из подушки высыпалось сокровище на матовой бумаге, размером девять на двенадцать, присланное по моей просьбе с одной из многочисленных посылок. Тогда в казарме все и заценили "мою девушку", заочно одобрив, так как эта хитрюшка не скупилась, отправляя сигаретные блоки и "вкусняшки" поистине в грандиозных масштабах.

Это я ей как-то случайно обмолвился, что старшие любят потрошить почту, зажимая часть сладостей себе, а бодаться новобранцам с ними невыгодно, можно не только вляпаться в дополнительный наряд и лишиться увольнительного, но и оказаться на губе. А это, скажу, совсем не кайф. Вот малая и перестраховывалась весь оставшийся год, затариваясь на всю роту. Чтоб всем хватило.

Моя девушка.

Статус, который я так и не переварил. Можно ли считать кого-то своей девушкой, если последний раз видел её на присяге? Подарок со вкусом солёных от слёз поцелуев, на который я не рассчитывал, потому что путь до учебки выходил не ближний и я, признаться, никого не ждал. Тем более знал заранее, что Нора отпроситься с работы не сможет.

А малая приехала. Снарядила подругу, несколько часов тряслась с ней в машине и всё ради возможности побыть со мной наедине каких-то жалких несколько минут. Ну хорошо, не жалких. Погорячился. Это были бесценные минуты. Такие же бесценные, как и её прощальный подарок.