– Чегось? ― мычит Серый, присасываясь к горлышку пивной бутылки. Чувак отдыхает по полной, наслаждаясь гражданкой. Бухлишко, секс, полная свобода и больше никакого плаца ― что ещё нужно для счастья?

Плюс, мы ещё и в форме, что по какой-то неведомой причине значительно повышает внимание противоположного пола. До такой степени, что я, признаться, слегка в осадок выпал, когда мне помимо девочек-первокурсниц ещё и проводница пыталась глазки построить ― так на секундочку, тучного вида дамочка далеко за "дцать".

– Ничего.

– Хех. Гляньте только на него. На низком старте поц. Уже готов мчаться во весь опор к своей блондиночке. Когда познакомишь?

– Никогда. Перебьётесь.

– Что? Боишься, уведу?

С сомнением поглядываю на сослуживца. Обычный дворовый пацан, задира, манерами не блещет. Да и морда у него на любителя. Так и хочется вякнуть, что такая утонченная особа как Алиса на подобного замухрёныша сроду не глянет, но вовремя прикусываю язык. На меня же почему-то глянула, а я немногим лучше его. Из той же породы.

– Попробуй. И тогда ты труп, ― не угрожаю. Всего лишь предупреждаю.

– Ля, не кипишуй. Я ж пошутил. Братан у братана девушек не уводит, ты чё. Но познакомиться всё равно хочется. У неё подружки симпатичной нет, случаем?

– Есть. Только та подружка тебя сожрёт, а костями в зубах поковыряется.

– Вау, ― Серый даже подаётся вперёд в предвкушении. ― Она мне уже нравится.

Усмехаюсь, но ничего не отвечаю. Завёл себе дружбанов, блин. Серый ― это позывной, ясное дело. А по паспорту он скромный Серёга. Муха ― Тоха Мухин, Блок ― потому что тот ещё поэт-романтик. Томный, блаженный очкарик.

Как его в армию взяли ― тайна покрытая мраком, потому что от его "минуса" все окулисты в ахере. Но в военкомате решили иначе, да и в роте сильно не трогали: писарем посадили. Так весь год он бумажки и заполнял, со скотчем ковыряясь вместо автомата.

Нам в целом повезло, в хороший взвод попали. Без дедовщины и под адекватным командованием. Хотя, конечно, всякое бывало, без междусобойчиков не обходилось, но между собой большинство скорешилось. Временно. Всем ведь очевидно, что расстояние оборвёт связь. Нас уже разбросало по необъятной, только, вон, вчетвером и остались. И то, я выйду вот-вот, остальные до конечной и на автобусах в разные стороны.

Но сейчас меня это заботит меньше всего. Четверть часа до остановки и нетерпение кусает пятки. Я реально на низком старте: постельное белье сложено, матрас свёрнут, сумка упакована. Сижу и нервно отстукиваю берцем по полу, ища по карте маршрут до Алискиного универа. Она знает, что я еду, но не знает, когда именно прибуду. Не стал говорить, чтоб нежданчиком заявиться. У неё как раз пары должны к тому моменту закончиться.