– Это не наше отделение. Он, должно быть, в хирургическом. Но вы не волнуйтесь. Позвольте врачам заняться вашими травмами, и все будет хорошо.

– Боже… К черту эти слова! Мне нужна какая-то конкретная информация! Вы это понимаете?!

– Угу… Я понимаю. Но помочь не могу. А вы, если станете вести себя буйно, получите укол и прописку на ночь.

Я никогда не была скандалисткой, но в тот момент готова закатить истерику. Благо появляется Чарушин и вмешивается в это противостояние со свойственной ему одному дипломатичностью.

– Саню увезли на операцию. Работают лучшие врачи. Все под контролем. Так что давай сейчас успокоимся и позволим врачам тебя осмотреть, чтобы скорее пойти к нему.

Я с готовностью киваю. Забрав у Артема пакет с вещами, иду за врачом в одно из помещений, на дверях которого даже не удосуживаюсь изучить табличку.

Осмотр действительно проходит быстро. Мне обрабатывают порезы, которые обнаруживаются на моем лице, руках и ступнях. Вправляют вывих запястья и накладывают повязку. Помогают привести себя в порядок – смыть кровь и грязь, одеться в переданные Лизой вещи. И, наконец, отпускают.

Чарушина в коридоре не нахожу. Вместо него меня встречает Даня.

– Мы поменялись. Чара пошел миротворцем в пару к Саниной маме, чтобы она там в одиночку не разнесла хирургическое отделение.

– Как он? Есть новости? – все, что меня интересует.

– Насчет Сани… нет ничего, – тяжело вздыхает Шатохин. – Час прошел, но это не так и много для операции, правда?

Он меня спрашивает.

Господи… Откуда я могу это знать???

Я стою там и снова вспоминаю свои ужасные сны. Кроме них на мое сознание обрушиваются все самые страшные сцены, которые я когда-либо читала в книгах. Я стою и чувствую, как они с грохотом смешиваются, сводя меня с ума.

– Отец Сани… Игнатий, сука, Алексеевич… – уточняет Даня, будто я могу не помнить имени этого подонка. – Он тоже был ранен. Но с ним уже полный порядок.

Это злит его. И я, конечно же, понимаю причины.

– Идем скорее, – шепчу спешно.

По дороге Даня продолжает делиться новостями, к которым я не знаю, как относиться.

– Влада умерла на месте. Вместе с тем ебаным чертом, который утащил ее с крыши.

У меня перехватывает дыхание. Это слышно. По коже рассыпаются мурашки. Да и внутри все сотрясается. На Даню не смотрю, хотя чувствую, что он изучает мой профиль. Я просто не могу. Продолжаю идти, глядя прямо перед собой. И пытаюсь успокоить вспышку волнения, которая происходит в моем теле с такой интенсивностью, словно в моем личном мире проснулся вулкан.