Воспоминания, словно они в сговоре, подкидывают мне навязчивые картинки. Характерное выражение лица у Кирилла, когда Богдан ему всю эту чушь нёс. Слова Светы о том, что Горский не получил президентское кресло. А значит, наш договор автоматически аннулируется…

Чёрт, ну он ведь прекрасно знает, что у Маши завтра операция! Что я должна внести за неё деньги! Это вообще чудо, что врач сегодня пошёл мне навстречу и предложил внести вторую часть завтра утром! Я же знаю, что так обычно не делается. Он мог спокойно всё отменить и имел бы на это полное право!

Выйдя из автобуса, бросаю взгляд на наручные часы. Шесть вечера, чёрт побери! Телефон так и валяется мёртвым грузом на дне сумки, за весь день не издав ни единого сигнала.

Чувствую себя просто отвратительно. Отчаяние душит, мешая здраво соображать. В голове только одна мысль звенит навязчивой трелью. Такая громкая, что даже вытесняет собой понимание того, что Горский меня тупо бросил.

Это сейчас не так важно. Это всё вторично. Куда важнее то, что у Маши завтра утром операция на которую у меня теперь нет денег! И я вообще не знаю, что с этим делать? Ехать к Горскому домой и умолять его заплатить? Только платить то теперь, получается, не за что… Нет президентского кресла, нет и свадьбы. А уговор был именно таким.

Чёрт, я ведь даже продать сейчас по быстрому ничего не успею. Да мне и нечего! У меня вообще ничего своего давным давно уже не осталось. Квартиру родителей я продала ещё два года назад, чтобы оплатить Машино лечение.

Единственный возможный вариант, который мелькает — это попробовать попросить денег у хозяина Розовой Выдры. Правда я очень сильно сомневаюсь, что у него имеется такая сумма, да ещё и наличными… Но хотя бы попытаться стоит.

Доехав до своего района, иду в сторону бара. Остановившись на пороге судорожно выдыхаю, морально готовя себя к предстоящему разговору с хозяином.

Хватаюсь за ручку двери, но не успеваю её открыть, потому что в следующую секунду чувствую, как сзади меня обхватывают жёсткие мужские руки и грубо дёргают назад, из-за чего дверная ручка болезненно вылетает у меня из ладони.

* * *

Кто-то резко разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и пригвождает спиной к бетонной стене.

Расфокусированным взглядом шарю по злому мужскому лицу, пока до меня наконец не доходит, что это Горский.

— Ты с головой дружишь, или там уже тараканы окончательно ламбадой мозг отдавили? — выпаливает, встряхивая меня за плечи.

Тяжело дыша, шарю ошалелым взглядом по его лицу. Он выглядит злым и чертовски усталым.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, я тебя ещё раз спрашиваю! Ты язык проглотила или как?! — его руки крепче сжимаются на моих плечах и, наверно, это приводит меня в чувства.