А я Машку подвела. Потому что если Горский сейчас не заплатит, то никакой операции завтра не будет. От этих товаро-рыночных отношений мне тошно так, что охото удавиться.

— Я знаю про кресло президента, — выдавливаю, упираясь лбом в грудь Кирилла. — Я знаю, что твой п-папа решил оставить его за соб-бой.

— И что?

— По условиям договора ты должен был заплатить за Машино лечение в обмен на брак. А теперь в нём отпала необходимость.

— Лиз, — тяжело выдыхает, и упирается лбом в мой лоб. — Скажи, пожалуйста, ты дура?

— Чт-то?!

— То, Лиза. То, что ты слышала. Чёрт, твой мозг хоть иногда фильтрует информацию, которую получает? Почему из всего, что вчера произошло ты запомнила только плохое? То что сказал Богдан, то что я с тобой не поговорил. Это твои тараканы на ура восприняли. А то, что я тебе пытаюсь вдолбить уже на протяжении практически месяца, это они усваивать отказываются. Хотя, чего я удивляюсь. Ты же опухоль. Моя чёртова раковая опухоль. Ты изначально в моей жизни появилась, чтобы до конца дней мозг мне взрывать.

— О чём ты? — задрав голову, зарёванными глазами растерянно смотрю на Кирилла. — Я не понимаю…

— О том, что я люблю тебя, Лиза. Я уже понял, что тебе если не сказать это прямо в лоб, то до тебя никогда не дойдёт. Люблю тебя, Стрельникова. Хоть ты и дура. И тараканы твои меня бесят до трясучки. И характер твой паршивый раздражает. Люблю тебя несмотря на то, что ты малолетняя курносая выдра с отвратительным характером. Что ты мне чуть глазные яблоки не выжгла перцовым баллончиком. Люблю тебя в дурацких трусах в цветочек, а в трусах с колобком люблю даже ещё сильнее. Вот это в твоей голове должно было отложиться. Но ты, к сожалению, не понимаешь намёков. Потому что твой дурацкий мозг устроен так, чтобы запоминать только плохое. Да, я был не прав, что вчера с тобой не поговорил. Прости, очень злился. На Богдана, а не на тебя. Но то, что я ночью перенёс тебя к нам в спальню должно же было что-то тебе сказать?

— Я… я об этом не думала…

— Конечно ты не думала. Кто бы удивлялся. Ты была слишком занята тем, что мысленно меня линчевала, по одному отпиливая мне пальцы ножом для масла.

Хочу сказать, что всё о чём я думала — это Маша. Что когда на протяжении двух лет с тобой происходят только очень плохие вещи, то ты привыкаешь к тому, что ничего хорошего с тобой случиться просто не может. Но молчу. Потому что сейчас это уже не важно.

— Мне жаль, что я не смог сам сегодня отвезти вас с Машей в клинику. На стройке действительно произошла серьёзная авария. На третьем этаже жилого комплекса обвалился пол. Несколько строителей пострадало. К счастью, обошлось без летальных исходов. Но эту проблему нужно было срочно решать, потому что если бы виновником аварии оказался ГорКонсалт, то ошибка проектирования грозила бы нам судебным заключением.