Припарковавшись в скудном дворе новостроек, размашистым шагом направилась к нужному подъезду, чтобы спустя несколько минут сидеть в небольшой двухкомнатной квартирке и раскачивать колыбельку малыша Насти, пока та готовила нам по двум молочным коктейлям. Я с детства любила в них находить свое спасение, так как натуг снимался сразу, вот только сейчас требовалось добавить еще и спирт. Много водки.

Замученно перевела взгляд на вошедшую красноволосую девушку, приняла с ее рук кружку, вдохнула прохладу, исходящую от коктейля, и проверила Макара, сладко причмокивающего во сне. Уголки губ вяло расползаются в стороны. Все дети так мило спят.

— Если бы с рождения дети могли видеть, то мой сын стал бы заикаться от увиденной смерти, — шутит Настя и облизывает ободок над верхней губой. Затем нервно прокашливается, понимая, мало что решит смех. — По телефону ты была слишком расстроенная. Что случилось?

Прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана.

— Мы поругались с Мишей.

— И?

— Он догадался о том, что я спала с другим. И, как понимаю, будет требовать развода.

Подруга раскрывает рот и вновь его закрывает. Мерное сопение мальчика усиливает гудение тишины, что вызывает покалывание на кончиках пальцев. Я сильнее стискиваю кружку руками.

— Черт. Зуенок, мне так жаль. — Подтягивается ко мне и сочувственно гладит меня по плечу. — Хотя без этого не могло и быть.

— Спасибо, что смягчила удар.

Она фыркает.

— Зато это правда. Ты говорила об этом с Семёном?

Приподнимаю плечи, будто мышцы свело судорогой, но я просто не хотела отвечать на этот вопрос. Я не знала, как мне следует разговаривать с ним после того, что случилось сегодня утром. Да, Лазарев не догадывается, что темная тайна — больше не тайна, а сообщать ему…не могу переступить через себя. Дурацкая гордость, с которой иногда я воюю!

— Вообще, я скажу без лжи — ты должна была послушаться меня месяц назад. — Знаю. Теперь вот вроде бы каюсь, а вроде бы…от этого стало легче. — До добра эксперименты с жизнью не доводят и никому не приносят утешения. Конечно, у Оксанки есть свои патологии в развитии отношений мимо платонических, но ты куда смотрела?

Была бы возможность, я бы засунула голову в песок, как страус. Отставила кружку и подняла свои глаза. Ее взгляд не выражал ни одной эмоции, одна сосредоточенность и прямота. В этом Настя была профессионалом, потому что качества дятла, умеющего вытачивать дырки на дереве и призывать к совести, никому не переплюнуть.

— Давай начнем так. Когда ты поняла, что неподвластна над тем, что тебя влечет к Семену?